Развод (не) по плану

Глава 11: Неожиданные гости.

Я сижу с телефоном в руке и несколько секунд просто смотрю на экран, будто он может мне что-то подсказать. Пальцы лежат на корпусе, но не двигаются. Сердце бьётся не быстро — тяжело. Глухо. Как будто ему тоже нужно время, чтобы решиться.

— Юридическая компания «Адвокаты про», чем могу помочь? — я понятия не имею, что говорить. Я совершенно не ожидала услышать информацию про юридическую компанию. Я точно туда попала? — Алло-о, — тянет женский голос, не услышав отклика.

Я вздрагиваю, словно меня выдернули из-под воды. Горло сухое, язык будто ватный. Я мысленно прокручиваю десяток вариантов начала разговора — и все они кажутся либо слишком резкими, либо слишком жалкими.

— А, да, здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, могу я поговорить с Кариной? Извините, не знаю отчества.

На секунду воцаряется тишина, и эта пауза давит сильнее любых слов.

— Вы уже с ней говорите. Это я. Карина Анатольевна. Чем могу помочь?

Услышав это, мое сердце подскакивает, а во рту внезапно становится сухо. Словно кто-то резко выключил подачу воздуха. Я сжимаю телефон крепче, чем нужно. Как же поступить лучше? Сразу сказать, кто я такая или все же назначить встречу?

Как-то странно обращаться к бывшей моего пока еще мужа по имени-отчеству, но я все же пересиливаю себя. Сейчас не время для неловкости. Сейчас — время для холодного разума.

— Оу, отлично. Очень приятно, Карина Анатольевна. Мне дали ваш номер, сказали юрист хороший…

— Слушаю. Что у вас за проблема?

Я делаю вдох. Медленный. Контролируемый. И на выдохе:

— Кхм, ну… Развод?..

Слово звучит тише, чем я ожидала. Почти неуверенно. Как будто я пробую его на вкус и еще не решила, глотаю или выплёвываю.

Если она сейчас скажет, что таким не занимается, я выдохну… Но если она подтвердит, что она занимается разводами, то получается, Артем ей писал, чтобы обсудить развод? Со мной?

— Простите, не расслышала, вы сказали развод? Что-то со связью.

Это не со связью. Это меня голос мой подводит. Он предательски дрожит, будто я говорю о чём-то постыдном. Но я собираюсь с духом и все же беру себя в руки. Мне нельзя сейчас быть слабой.

— Да, да, развод. Я бы хотела проконсультироваться с вами. Мне сказали, что вы отличный специалист в бракоразводных процессах.

— Люди не жалуются, — она хмыкает. В голосе слышится деловая отстранённость. — Записать вас на встречу? Есть свободное время завтра, послезавтра. В четверг.

— А сегодня никак?

Я сама удивляюсь, насколько мне важно сделать это срочно. Как будто если я подожду — реальность передумает быть реальностью.

— К сожалению, нет. Могу предложить только завтра с утра в восемь пятнадцать. Если нужно очень быстро.

— Хорошо, давайте.

В телефоне я слышу стук по клавиатуре и следом Карина отзывается:

— Я вас записала. Жду утром. Адрес офиса знаете?

— Нет, не знаю. Мне только номер дали.

Карина диктует мне адрес, и я торопливо записываю его на клочке детской раскраски, быстро доставая ее из пакета. Карандаш соскальзывает, линия получается кривой, как и всё в моей жизни в последние часы.

— До встречи, всего доброго, — скупо прощается Карина.

— До встречи. Спасибо.

Я отключаюсь, пребывая в смешанных чувствах. Вокруг меня воздух как будто бы стал густым и тягучим. Таким тяжело дышать… Как будто я иду сквозь воду, а не просто стою на месте.

Завтра я встречусь с бывшей своего мужа и узна́ю, что он ей обо мне говорил. Мне надо как-то это преподнести все так, чтобы она меня не послала тут же. Но, думаю, я сумею подобрать слова, и она хотя бы выслушает меня.

У меня одна надежда на то, что это она его бросила, а значит, не питает к нему таких уж теплых чувств.

Я машинально отмечаю про себя время, дату, прокручиваю завтрашнее утро — и тут же одёргиваю себя. Слишком рано. Сейчас нужно разобраться с сегодняшним вечером.

Делаю себе пометку в голове, что завтра с утра у меня встреча с Кариной, а сама лезу проверить, ответил ли что-то Артем. Ответа от него нет. А значит, он не заказал столик.

Мне становится неприятно от этой мелочи. Слишком символично. Он никогда не был человеком инициативы в таких вещах.

Я не хочу, чтобы он слился в нужный момент, поэтому сама иду в интернет, нахожу номер, звоню в ресторан и заказываю столик.

Голос администратора звучит бодро, чуждо, как будто в мире всё в порядке.

Благо, что мне везет, и столики на сегодня у них есть. Я заказываю столик на имя Карины и Артема, а следом лезу в Телеграм, в диалог с Артемом и пишу ему от лица Карины:

«Я заказала столик на 20:00, не опаздывай. И раз уж я пригласила, то угощаю я»

Отправляю и оглядываюсь. За всеми этими разговорами мы уже почти приехали.

Тут телефон жужжит, и я вижу ответ от Артема:

«Ну, что ты! Вот еще. Я сам все оплачу. Это и отличает мужчину от альфонсов».

Я кривлюсь, но пока не читаю. Некогда. Мы доезжаем, я выгружаюсь с Мишей и пакетами и поднимаюсь к папе на девятый этаж.

Его дом из каких-то крутых недавно отстроенных комплексов, в которых верхние квартиры двухэтажные, с высоким потолками. И хоть по проекту она числится как евродвушка, по факту там сто с лишним квадратов и очень много пространства.

Это пространство всегда казалось мне спасением — здесь легче дышалось, даже несмотря на болезнь.

Это позволяет мне и Снеже спокойно ночевать у папы, когда мы остаемся у него и ухаживаем за ним. Вроде в гостях, а вроде и свой угол есть. Папе тяжело на второй этаж подниматься, так что на втором этаже в спальне тусуемся именно мы. Даже комнату там оборудовали для этого.

А он сам внизу, на «первом» этаже. Тут и санузел, и кухня недалеко. Спит он на своей специальной кровати с ортопедическим матрасом. Там же стоит утка на всякий случай, капельницы, тумбочка с лекарствами, столик на колесиках, чтобы папа мог есть прямо там.

Слава богу, что он смог заработать на эту квартиру раньше, чем ему поставили диагноз…