Развод. (не) послушная жена

Глава 3

Сознание возвращается ко мне медленно. Даже слишком медленно. Сначала начинаю чувствовать кончики пальцев, потом покалывание распространяется на ноги, переходит на туловище, руки… Боль в голове появляется последней. Затылок ноет так, словно по нему заехали кувалдой.

Пытаюсь открыть глаза, но веки будто свинцом налили. Вдобавок каждый вдох дается с особым трудом. На меня начинает накатывать паника. Что-то явно не так. Сердце ускоряет свой бег. Дыхание учащается, отдаваясь резью в груди.

— Леся, — словно издалека слышу мужской голос. Он кажется знакомым, но в то же время каким-то чужим. — Леся, ты меня слышишь? — прикосновение холодных, мозолистых пальцев в щеке, заставляет меня вздрогнуть. — Давай же, открывай глаза! — только одному человеку может принадлежать этот приказной тон.

Сердце болезненно сжимается, хоть я и не осознаю причины. Но приказа ослушаться я не могу.

Прикладывая неимоверные усилия, открываю глаза и вижу… Не понимаю, что вижу. Взор мутный. Несколько раз моргаю, чтобы помочь ему “очиститься”, и когда в очередной раз распахиваю веки, вижу глаза. Карие, но при этом холодные. Родные, но при этом чужие. И всегда жестокие.

Смотрю на мужа, а слезы подкатывают к глазам.

Мне требуется мгновение, чтобы все вспомнить… чтобы заново поверить.

Подавляю желание прикоснуться к животу.

“Он не должен знать!” — звонким колоколом звучит в голове.

Дыхание перехватывает, но взгляда от мужа не отвожу. Его выражение лица, как всегда, непроницаемое. Сколько себя помню, он всегда казался мне каменной глыбой, которую даже Геракл не сможет сломить, не говоря уж о каких-то неприятностях. Работники компании мужа не просто так называют Дениса “бездушным монстром”. Он всегда с холодной головой относится к решению проблем. Бесстрастно обходит конкурентов. Выигрывает тендер за тендером.

Вот только сейчас мне необходима хоть доля его чувств. Нужно, чтобы он заверил, что все произошедшее — просто сон. Кошмар, от которого удастся избавиться, проснувшись.

Но моему желанию не суждено стать реальностью, потому над лицом мужа нависает еще одно. Я вижу лишь черные волосы, но этого достаточно, чтобы пульсирующая боль заполнила каждую клеточку тела, а новый поток слез подобрался к глазам. Становится особенно сложно их сдерживать, но я прикладываю последние силы, чтобы не позволить себе расклеиться перед двумя предателями.

— Как она? — в голосе Лизы нет даже намека на тревогу.

Денис ей не отвечает. Просто сужает глаза, вглядываясь в мое лицо, после чего быстро осматривает тело и встает.

— Поднимайся, — протягивает мне руку.

Смотрю на нее, как на змею собравшуюся кинутся на меня, стоит только пошевелиться.

О нет, я не собираюсь прикасаться к человеку, который не погнушался переспать с моей сестрой.

Стискиваю челюсти и медленно сажусь, стараясь не задеть руку мужа.

Головокружение вроде бы не возвращается. Темнота тоже отступает. В теле все еще остается слабость, но она не настолько сильная, чтобы помешать мне подняться. Аккуратно встаю. На предателя-мужа и тварь-сестру не смотрю.

Разворачиваясь, направляюсь сразу к выходу из гостиной, а чуть позже — из дома. Не знаю, куда мне идти. Но здесь я даже на секунду не собираюсь оставаться.

— Леся, — доносится сзади голос мужа.

Следом я слышу окрик Лизы, который обращен к Денису. Но, видимо, у сестры все-таки не получается остановить своего любовника, потому что тяжелые шаги звучат все громче.

Ускоряюсь. Через двойные двери покидаю гостиную и поворачиваю к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднимаюсь быстро, перепрыгивая через ступеньки, пока не достигаю коридора с молочными стенами, в конце которого находится наша с Денисом спальня. Вот только, похоже, муж не отстает. Тяжелые шаги становятся все громче и громче.

Запыхавшись, забегаю в комнату. Хватаюсь за дверь. Собираюсь ее захлопнуть, но в проеме вырастает огромная фигура мужа.

Его непроницаемый взгляд пугает меня до глубины души, и я отступаю. Во рту еще сильнее пересыхает, ком застревает в горле. Вроде бы ничего в муже не изменилось, но с его появлением атмосфера в нашей светлой спальне, соединенной с гардеробом резко меняется. Воздух становится густым, давящим. Он не дает нормально дышать, оседая в легких липкой массой.

— Что ты устроила? — спрашивает Денис со свойственной ему бесстрастностью, прислоняясь плечом к дверному косяку.

У меня же брови взлетают.

— Что я устроила? — медленно моргаю. — Я? Это ведь ты спишь с моей сестрой! Сделал ей ребенка!

— И? — складывает руки на груди.

Задыхаюсь от возмущения.

— А то, что мы женаты, для тебя ничего не значит? — ладони холодеют, стискиваю кулаки, чтобы хоть как-то унять дрожь в пальцах. — Слова “верность своей жене” для тебя пустой звук?

— Если я на тебе женился, это еще не значит, что обязан хранить целибат, — говорит так просто, что у меня пропадает дар речи.

Смотрю на невозмутимого мужа, и меня начинает колотить изнутри. Почему я раньше не замечала его равнодушия? Или, может, предпочитала не замечать?

Какая разница? Семьи, о которой я так мечтала, у нас уже точно не будет. Она разрушена. А может быть, ее и не было никогда. Неважно. Я не собираюсь больше терпеть наплевательского отношения к себе. Сейчас главное, уйти. Убраться подальше от бездушного мужа и его любовницы.

Разворачиваюсь на пятках и направляюсь в гардероб. Открываю одну из двух белых дверей, расположенных рядом с кроватью, щелкаю выключателем и оказываюсь в узкой комнате с множеством полок.

— И куда ты собралась? — Денис следует за мной.

— Ухожу, — достаю из ближайшего к двери шкафа чемодан.

Он принадлежит мужу, но мне плевать!

— Нет! — спокойно заявляет Денис.

— Да! — вторю таким же тоном, подходя к шкафу со своими вещами.

— Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу. Ты моя жена, значит, должна жить в моем доме! — отчеканивает каждое слово.