Развод. (не) послушная жена

Глава 5

— Я отвезу тебя в университет, — голос мужа заставляет меня замереть со светло-розовой балеткой в руке перед открытой дверцей молочного шкафа.

Поднимаю голову, медленно оборачиваюсь. Тонкая ткань моего лилового платья не защищает от холода, бегущего по коже, стоит мне встретиттся с проморзглыми карими глазами мужа.

Денис во всем черном стоит в дверном проеме, соединяющим его кабинет с небольшим холлом, в котором есть только три двери, шкаф и тянущаяся по молочного цвета стене лестница.

— Не нужно, спасибо, — челюсти сводит на последнем слове.

Желание запустить в мужа балеткой почти невозможно контролировать. Не только потому что он козел и изменщик. Ему оказалось мало того, что я узнала про предательство. Похоже, наоборот, он воспринял это как карт-бланш и не вернулся ночью домой.

Мне бы радоваться, что меня оставили в покое. Можно было не волноваться о муже, который может потребовать “исполнения супружеского долга”, и спать спокойно. Но проблема в том, что уснуть у меня не получилось. Стоило закрыть глаза, как воображение посылало мне картинки мужа с сестрой в постеле с переплетенными голыми телами.

Похоже, Денис больше не собирается шифроваться! Козел!

— Это не обсуждается, — муж выходит в холл и широкими шагами преодолевает разделяющее нас расстояние.

Останавливается напротив меня, всматривается жестким взглядом в мое лицо. Долго не отводит глаз, словно пытается пробраться мне в голову. Но вряд ли у него что-то получается, ведь клокочущая в груди ярость помогает мне сохранить бесстрастное выражение, которое под стать тому, что отражается на лице у мужа.

Взгляд Дениса резко меняется — становится… заинтересованным что ли. После чего уголок его губ ползет вверх.

В теле зарождается дрожь, и мне приходится сильнее вцепиться в балетку, лишь бы сохранить самообладание. Не знаю, что у Дениса на уме, но выглядит он… зловеще. Кусаю нижнюю губу, бросаю взгляд на лестницу. Я же успею до нее добежать в случае чего? Нет! Денис перехватит меня до того, как я успею даже шаг сделать.

Вот только, похоже, мои переживания оказываются напрасными.

— Жду тебя в машине, — муж, ничего не говоря, выходит на улицу, оставляя меня наедине с полнейшей растерянностью.

Балетка выскальзывает из пальцев и со шлепком падает на пол. Медленно разворачиваюсь, смотрю на тяжелую дубовую дверь.

Последнее, чего сейчас хочется — оказаться в замкнутом пространстве с мужем. Но, похоже, у меня нет выбора. Зная Дениса, если попытаюсь как-то “обойти его указания”, последствия будут неминуемыми. Вряд ли он, конечно, меня отшлепает, как провинившегося малышка, но вот запереть дома вполне может додуматься.

Сейчас университет — единственное мое спасение. Если не смогу его посещать, лишусь возможности мыслить здраво и точно не получится понять, как мне выбраться из золотой клетки, в которой запер меня муж-тиран.

Поэтому стискиваю зубы, обуваю вторую балетку, закрываю шкаф, подхватываю большую белую сумку с тетрадями, стоящую на полу, и направляюсь на улицу.

Начало лета в этом году выдалось очень жарким. Несмотря на утро, солнце печет, как не в себя. И даже легкий ветерок не помогает остудить кожу, которая тут же покрывается капельками пота.

Джип мужа стоит прямо у лестницы. Самого Дениса нигде не видно, поэтому я спокойно спускаюсь, не волнуясь, что под пристальным взглядом мужа оступлюсь и сверну себе шею.

В голове проскакивает шаловливая мыслишка все-таки взбрыкнуть: обойти джип и направиться пешком к кованым воротам, а там просто вызвать такси, но я быстро ее отметаю. Лучше сейчас побыть “послушной девочкой”, немного усыпить бдительность мужа, чтобы потом иметь шанс выбраться из-под его гнета.

Поэтому вместо осуществления такого желанного плана, я останавливаюсь у пассажирской двери и дрожащей рукой открываю ее. Не глядя на мужа, забираюсь внутрь, пристегиваюсь. Атмосфера в машине настолько тягучая и давящая, что меня буквально впечатывает в сиденье. Сумка, которую я ставлю на колени, кажется слишком тяжелой. Но это единственная моя защита, опора, не дающая скатиться в истерику из-за страха, перекатывающегося под кожей. Когда же машина трогается, меня вовсе вдавливает в спинку.

Наш дом находится за городом, поэтому дорога до университета, на которую тратится больше часа, кажется, настоящим адом. А то, что Денис все это время молчит, добавляет гнятущести.

Я чего только не успеваю придумать. Большую часть времени, меня прямо подмывает высказать Денису, как больно он мне сделал. Но я терплю. Вряд ли его волнуют мои чувства. Если бы это было так, то он никогда бы в жизни не переспал с моей сестрой. Вместо этого я всю дорогу цепляюсь за ручки сумки и смотрю в окно. Наблюдая сначала за полями и небольшим лесным массивом, а потом слежу расфокусированным взглядом за каменными джунглями. Когда же мы подъезжаем к университету, то не произнеся ни слова, выхожу на улицу, где уже вовсю кипит жизнь. Студенты — очень шумный народ.

— Леся, — окликает меня муж, опуская стекло с моей стороны. Замираю, но не оборачиваюсь. — Не чуди, — предупреждение легко считывается в его голосе.

После чего сразу же раздается резкий визг шин по асфальту.

Денис оставляет меня. Вот только напряжение с отъездом мужа почему-то никуда не девается.

День в университете провожу в прострации. Толком даже не помню, что объясняли преподаватели. Хорошо, что за годы учебы у меня выработалась привычка “записывать на автомате”. Иначе, день бы можно было считать абсолютно испорченным.

Вместо того, чтобы внимательно слушать преподавателя, я не пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Вот только к концу пар в голову ничего путного так и не приходит.

Похоже, что сегодня удача покидает меня окончательно.

Мало мне неопределенности в жизни, так еще на последней паре на меня накатывает тошнота.

Я едва успеваю выбежать из аудитории и домчаться до туалета, где меня выворачивает наизнанку.