Развод. (не) послушная жена

Глава 18

Лиза отталкивается от стены и направляется ко мне. Ее подбородок гордо поднят, черные волосы собраны на макушке в хвост, платье развивается при каждом шаге. Стук каблуков Лизы прекрасно слышен даже сквозь гомон студентов и отдается пульсацией в висках. Очень хочу их потереть, но не собираюсь давать повод сестрице думать, что она имеет надо мной хоть какую-то власть.

Я уже совершила ошибку, впустив Лизу в свою жизнь и попытавшись с ней наладить отношения. Больше играть с ней в “семью” не собираюсь. Не после того, как она предала меня самым ужасным образом.

Поэтому все, что делаю — наблюдаю за тем, как Лиза останавливается передо мной и окидывает меня презрительным взглядом. Кривится, когда видит мое простое платье.

— Я не услышала ответа на свой вопрос, — стервозный голос сестры режет слух.

Сильнее перехватываю ручки сумки, представляя, как бью ею по пустоголовой башке Лизы. Но к сожалению, не делаю этого. Просто набираю в грудь побольше воздуха, чтобы остудить пожар ярости, готовый вырваться наружу.

— Убирайся, — говорю удивительно спокойно, хотя внутри все клокочет от злости.

Как Лиза посмела ко мне в университет прийти? Еще хватает наглости говорить со мной про моего мужа!

— Ты хоть понимаешь, что у нас будет ребенок? Хочешь оставить его без отца? — вздергивает бровь, пытаясь надавить на жалость.

— Мне плевать, — пожимаю плечами, понимая, что это действительно правда.

Сил на споры совсем нет. Возможно, Алевтина Павловна права, и мне нужно сходить к врачу. В последние дни я пережила столько стресса, что это могло отразиться не только на мне, но и на ребенке.

— Ч…что?! — лицо Лизы багровеет. Девушка сжимает пальцы в кулаки. Ее плечи расширяются. Не хватает только высунуть язык и зашипеть, тогда \из сестры получится змея. Вот только, ей не повезло — я не боюсь рептилий.

— Что слышала, — смотрю прямо в бесстыжие глаза сестры. — Ты переспала с моим мужем, а еще имеешь наглость приходить и что-то от меня требовать? — хмыкаю. — Совесть у тебя есть? Хотя-я-я, нет. Я забыла, ты же ее еще в третьем классе за пачку вафель продала, да? — вспоминаю нашу детскую смешинку, из-за чего в груди еще сильнее жжет. — В общем, просто свали, ладно?

Глаза Лизы все больше и больше расширяются по мере того, как я говорю. А когда заканчиваю, так вообще чуть на лоб не лезут.

— Как ты можешь? У нас с Денисом же ребенок будет, — ее выражение лица резко меняется с удивленного на страдальческое, а нижняя губа вообще начинает подрагивать.

Но Лиза, похоже, забыла, что мы до подросткового возраста росли вместе. Я знаю все уловки, которые она применяла, чтобы добиться своего. Взявшиеся из ниоткуда слезы были ее любимым инструментом, с помощью которого она манипулировала матерью.

Поэтому вместо того, чтобы почувствовать вину, как, явно, хотела сестра, я просто качаю головой.

— Лиза, мне плевать, — жестко усмехаюсь. — На твоего ребенка плевать. На тебя тоже плевать. Я дала тебе шанс быть мне сестрой, хотела сблизиться с тобой, и вот как ты мне отплатила. В общем, иди ты… лесом.

Из Лизы вылетает шокированный выдох, но, похоже, она не собирается уходить. Стоит истуканом и прожигает меня неверящим взглядом. Поэтому, пока сестра, не успела очухаться, решаю уйти сама.

Алевтина Павловна говорила, что записная книжка находится в машине. Лучше подожду около нее.

Вешаю сумку на плечо, разворачиваюсь и направляюсь прямо к стеклянной с белыми вставками двери, за которой находится лестничная площадка. Как раз дохожу до нее, как слышу яростный стук каблуков.

— Леся, стой! — истерически орет Лиза, скорее всего, привлекая всеобщее внимание.

Ускоряюсь. Выхожу на площадку, как чувствую пальцы, смыкающиеся на моем запястье. Лиза дергает меня с такой силой, что резкая боль отдается в плече. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.

— Пусти, — шиплю, оглядываясь через плечо.

— Нет, пока не поговорим! — Лиза упрямо смотрит на меня.

— Нам не о чем с тобой говорить. Ты сделала свой выбор, — чеканю каждое слово.

— Нет, ты меня выслушаешь, — Лиза снова дергает мою руку, пытаясь повернуть к себе.

Очередная волна боли разносится по телу, и я ахаю.

Но Лизу, видимо, не волнует, что она может травмировать меня или еще хуже, сильнее вцепляется в мою руку.

— Я хочу, чтобы ты отдала Дениса мне! Я его хочу! Понимаешь? Хочу! — выплевывает мне в лицо.

У меня брови взлетают вверх, а перед глазами встает темноволосая девчушка, которая постоянно забирала мои игрушки. И делала это со словами “я хочу!”, а потом еще ножкой притоптывала. Если я отказывала, то в ход шло следующее оружие — рыдания, на которые прибегала мама и отнимала у меня ту самую игрушку. Вот только, похоже, на этот раз родительница отказалась помогать Лизоньке с Денисом, поэтому сестрица приперлась ко мне. Но остается еще один резонный вопрос, на которой очень хочется получить ответ, ведь мы уже давно не дети, а мой муж — не игрушка.

— А что, Денис от тебя отделался? — склоняю голову набок и с прищуром смотрю на сестру.

По тому, как белеет ее лицо, понимаю, что попала в точку. Злорадство поднимается в раненой душе, окутывает разум, поэтому вместо того, чтобы остановиться, продолжаю:

— Отделался, да? — криво усмехаюсь. — А что сказал? Что я его жена? Что разводиться не собирается? Что наследника ему рожать буду тоже я? Что-то еще? — сильнее щурюсь. Боль и обида, которые прожигали душу все время после того, как я узнала о предательстве двух родных человек, пытаются пробраться наружу и как бы я ни пыталась их сдержать, у меня ничего не получается. — Может, Денис сказал тебе, что собирается забрать ребенка после рождения? — стараюсь уколоть побольнее, почти так же, как это сделала она. — А сказал, что хочет, чтобы его матерью стала я?

Лицо сестры ожесточается: брови сходятся у переносицы, ноздри раздуваются, верхняя приподнимается. Злоба прямо льется из девушки и направляется в мою сторону. Но я больше не собираюсь позволять “сестренке” сливать на меня эмоции. Дергаю руку, вырываю запястье из хватки Лизы и иду прямо к лестнице.