Развод. Не позволю уйти

Глава 2

Замираю с ложкой пюре в руке. Теплое еще, молочный аромат разлетается по комнате. Как же хочется есть… Кажется, я последний раз ела… вчера? Или сегодня я успела выпить кофе? Не помню, суматошный был день, очередной из моей однообразной жизни.

Почему Игорь назвал новую соседку деткой? Очень интересный вопрос. Ради того, чтобы услышать ответ, готова пожертвовать даже обедом. Полторы котлеты за правду и тарелка борща, если скажешь, о чем ты сейчас думаешь.

Судя по глубоким морщинам на лбу, мысли у Игоря в голове роятся самые что ни на есть серьезные.

– Пааа-а-п, – Арина тянет его за воротник рубашки.

– Так это ж я тебя звал! – Его лицо озаряется улыбкой. Подхватывает дочь подмышки, спускает на пол. – Беги у себя поиграй.

– Но ты же сказал «пока, детка!». А мы с тобой не прощаемся ведь. – Арина стоит рядом, не спешит «бежать играть».

– Тебе послышалось.

– Так назвал или послышалось? – Дочку его ответ удовлетворил, а вот меня нет. Она забирает куклу, уносит ее переодевать на прогулку.

– Ты кормить меня будешь или нет?

Ненавижу, когда у него появляется такой тон, тягучий, требовательный, с нотками раздражения. Но и удержаться от расспросов не могу.

– Ты не ответил, – произношу тихо, но твердо.

– А на что я должен отвечать? Детский лепет какой-то. Говорю же – перепутала.

– Кого с кем?

– Лиз, не начинай, а. Раз в столетие вырвался домой на обед, а ты с порога меня пилишь.

– Вот именно, что раз в столетие. У тебя офис в десяти минутах езды, можно каждый день успевать приезжать на обед, еще и мне помочь с чем-то.

– Ага, я работай и еще по дому помогай. Ты ничего не перепутала? – Ну, все, завелся. И меня не остановить. Хорошо, что дочь у себя в комнате, а вторая до сих пор спит.

– Перепутала?.. Как ты? Дочку с соседкой.

– Ты, Лиза, стала что-то слишком дерзкой последнее время. Может, пора тебя к маме вернуть на перепрошивку?

Он бьет в самое больное место. Причем знает прекрасно, что расковырял рану и фразой-хлыстом рассекает ее до крови.

Вернуться к родителям – самое страшное, что может со мной произойти. Ужаснее наказания не могла бы для себя придумать. Столько лет они издевались надо мной… Мы договорились не трогать эту тему, как раз потому, что мне больно вспоминать о своем детстве.

– Ты пообещал никогда не напоминать, – с горечью произношу.

– Испортила аппетит! – Откидывает вилку, встает, с грохотом отодвигая стул. – В офисе поем.

Забирает мобильник, ключи от машины и проходит мимо меня, будто я манекен в устаревшем наряде. Такой ни за что не привлечет внимание.

Провожаю его взглядом, на соседней дорожке уже пусто.

В траве лежит забытое зеркальце, едва заметно движение, и ловлю в нем солнечного зайчика. Жмурюсь от неожиданности, яркий свет ослепляет меня, но и выводит из ступора.

Подхожу к зеркалу, ложка с пюре все еще в моей руке. Медленно облизываю ее, пытаюсь проглотить, но еда комом встает в горле. На глазах наворачиваются слезы, хочется зарыдать, забиться в истерике, швырнуть какую-нибудь коробку, полную барахла.

Но я не могу себе этого позволить.

У меня не режутся зубки, не потерялась резиночка из комплекта, у любимой куклы не отвалилась рука. Муж не гонит меня на работу, не ограничивает в тратах, не запирает дома и в целом дает столько свободы, сколько я захочу.

Вот только тратить мне негде и не на что, а уж о том, чтобы выйти куда-то из дома без детей, и речи быть не может.

Игорь не запрещает ходить на встречи с подругами, в кино, театры, да и просто прогуляться. Иди, куда хочешь, но бери с собой девочек. Вот только меня никто и нигде не ждет…

Я вся – поломанная забытая кукла, счастливая мамочка и жена.

Но если сравнить мою нынешнюю жизнь с тем адом, в котором я существовала, пока Игорь не вытащил меня из него, то грех мне жаловаться.

Свой дом – пусть пока таунхаус, но у нас есть пятачок с газоном перед входом и небольшая зона позади, как раз разместился надувной бассейн и влезли качели.

Любимые дочки – Аринка-балеринка, нежная, воздушная, обожает все, что связано с балетом, и Настена-пуговка, маленький мой любимый глазастик.

И любимый и любящий муж.

Который в очередной раз психанул на меня на пустом месте.

Может, и правда дочке послышалось? Пока, детка. С чем можно спутать эту фразу?

Настя вошкается в манеже, но не просыпается, Арина наверху в детской, пожалуй, успею нормально поесть.

Вглядываюсь в свое отражение: кожа потускнела, длинные некогда волосы обрезаны под каре и убраны в хвост, сиреневая футболка с растянутым воротником, просторные трикотажные шорты. Все для удобства, чтобы я могла быстро прибежать, помочь, подать, спасти или успокоить.

Поесть или в душ? В идеале, нужно успеть и то, и другое. Еще и кофе желательно. Как спадет жара, пойдем ведь гулять или на детскую площадку, а у меня ни сил, ни желания выбираться из дома в таком виде.

Раз уж ложка уже в руке, выбираю пункт первый. Бинго! Успеваю, пока дети не требуют меня к себе. Когда Настя просыпается, зову старшую и прошу присмотреть за ней, а сама бегу в душ.

К моменту, когда мы выходим из дома, я наконец ощущаю себя нормальным человеком, женщиной, которую еще рановато списывать в утиль. Чистые волосы аккуратно уложены феном, ресницы чуть тронула тушью, а губы блеском. Белая футболка, длинная плиссированная юбка, серебристые босоножки на плоской подошве – образ не для возни в песочнице, но сегодня мне захотелось принарядиться. Все равно мне больше некуда ходить.

Я наконец ощущаю себя живой.

Дверь в соседнем доме открывается, на пороге появляется брюнетка, розовый топик сменен на бирюзовый, микро-шорты на, кажется, еще более крошечные.

– Добрый день! – приветливо киваю новой соседке. – Меня зовут Лиза, а это Арина и Настя.

Она окидывает меня насмешливым взглядом, закатывает глаза, раздраженно вздыхает и проходит мимо.