Развод. Не позволю уйти

Глава 4

Мгновение, и они расходятся в разные стороны, будто не было только что между ними контакта, касания, разделившего мою жизнь на до и после.

Судя по реакции соседки, этой тонкой девицы с горделиво-заносчивым взглядом, она совсем не была против, чтобы Игорь прошелся рукой по ее микро-шортам. Значит…

Нет, об этом страшно и думать!

Застываю как статуя, ледяная глыба, я вся внутри – сплошной лед.

Настя теребит меня за волосы, но я не реагирую на боль. Не могу ни пошевелиться, ни сказать ей что-то. В мыслях сумбур, по телу пробегает озноб.

У моего мужа другая?

Десять лет я жила в спокойной гавани, в семье, где есть уважение и доверие. Так я была уверена. И вот – один шлепок, и мою гавань сносит штормом.

Они больше не разговаривают, даже не переглядываются, расходятся в разные стороны. Незнакомцы, которые случайно столкнулись на парковке. Два корабля, плывущих по противоположным маршрутам.

Перед глазами туман, слезы подступают, смахиваю их ресницами, но их слишком много, вот-вот разревусь.

Я к такому не готова. Я не могу представить свою жизнь без мужа.

Игорь замечает меня, машет рукой, широко улыбается и направляется в нашу сторону. Соседка со своими пакетами виляет бедрами к таунхаусам.

Высокий, широкоплечий, подтянутый и уверенный в себе. Я была влюблена в него задолго до того, как он обратил на меня внимание. Собирала по крупицам информацию о нем, хранила как сокровище каждый его взгляд в мою сторону, перебирала в памяти его мимоходом брошенные слова.

"Пирвет, мелкая!" – Он специально путал слово, говорил не "привет", а "пирвет". Считал это забавным, а я была безумно счастлива, что для меня у него есть в запасе отдельное обращение.

Лучший друг моего двоюродного брата, единственный взрослый парень в моем окружении, не считая родни, конечно. Мы виделись редко, но каждая встреча для меня была праздником, глотком свежего воздуха, надеждой.

Вместе с братом он помог мне сбежать от родителей-тиранов. А потом сказал "будешь моей". Я чуть не умерла от восторга, захлебнулась внезапной свободой, утонула в любимых глазах.

Он обнимал меня крепкими руками, утешал, убеждал, что мне больше ничего не грозит. Я верила, дышать боялась, чтобы не спугнуть наше счастье.

А сейчас его рука прикоснулась к другой…

Я не знаю, как себя с ним вести, как реагировать. Мне хочется залепить ему пощечину прямо посреди поселка, но у меня на руках дочь, бросаться в разборки при детях и на виду у всех я не буду.

Промолчать – тоже не вариант. Я просто не смогу больше притворяться, что у нас все нормально.

Арина слезает с каруселей и с криком "Папочка!" бежит по дорожке навстречу Игорю.

Настя агукает, дергает ножками, тоже увидела отца и радуется ему.

Он подходит размашистой походкой, на ходу сгребает старшую дочь, кружит ее, закидывает на плечо, та хохочет и требует "еще".

Только сейчас замечаю в его руке пакет с таким же логотипом, как и у соседки.

Игорь целует младшую, потом меня, чмокает мимоходом в висок. Опускает на землю Арину, забирает у меня Настю. Незаметно промакиваю глаза, надеюсь, они не успели покраснеть.

В нашей гавани идеальный штиль. Даже слишком идеально-показательный.

– Папочка, а что ты купил? – Арина теребит Игоря за руку.

– Домой придем и посмотрим. – Он идет впереди меня, окруженный детьми, идеальный отец семейства.

Возвращаюсь на площадку за коляской. Они не оборачиваются, не дожидаются меня, им и без меня сейчас хорошо. А если мне совсем не приходить? Интересно, через сколько они поймут, что чего-то не хватает? Может, вообще не хватятся.

В детстве мне хотелось стать невидимкой. Незаметной, чтобы меня не нашли, не орали, не унижали, не издевались. Пусть бы меня не было – такое желание я загадывала на очередной день рождения. Естественно, у меня не было никаких тортов и свечей.

Я делала это мысленно: представляла огромный торт с розовыми цветами, украшала его золотыми свечками, зажигала спички и по очереди "включала" каждую. А потом медленно задувала, мечтая о том, чтобы исчезнуть навсегда от моей семьи.

Только с Игорем мне наконец захотелось быть видимой. Я годами вытравливала из себя желание исчезнуть, но сегодня оно вернулось…

Я сижу на лавочке и смотрю в одну точку. Резко вздрагиваю, силой выдергиваю себя из детства. Теперь я сама мать, и ни за что не позволю, чтобы моим детям досталась хоть капля ужаса, который испытала я.

Подхожу к дому, слышу радостные вскрикивания.

– Мамочка, посмотри, что папа купил! – Арина крутится по гостиной в джинсовых шортиках и розовом топе. Уменьшенная копия нашей новой соседки.

– Сними это. – Мой голос звучит глухо, но твердо. Я не позволю какой-то незнакомке разрушать нашу жизнь. Но сначала выясню у мужа, что же на самом деле произошло на парковке. Точнее – почему он позволил себе прикоснуться к другой женщине.

– Но мне нравится… – Дочь останавливается, видит мой строгий взгляд, хмурится и топает ногой. – Не хочу снимать!

– Тебе такое носить еще рано, это одежда для взрослых.

– Но она красивая! Как наша новая соседка. Я тоже хочу быть такой же красивой, как наша соседка! – Каждое слово моей девочки бьет меня наотмашь.

– Пап! А мама не разрешает носить то, что ты купил! – бросается к Игорю, который заходит в гостиную с Настей на руках. На младшей такой же розовый топ, только меньшего размера.

Да они сговорились что ли? Устроили флешмоб розовых маечек.

– Мама передумала. – Игорь даже не смотрит в мою сторону.

– Нет, – отвечаю твердо. – Иди в свою комнату и переоденься в нормальную домашнюю одежду.

Арина куксится, но все же уходит в детскую. Игорь опускает малышку в манеж, разворачивается ко мне, изучающе смотрит.

– Что с тобой происходит?

– Ты сегодня… ты там… на парковке… – Слова путаются, застревают в горле, никак не могу собрать их в нужную фразу. Прикрываю глаза ладонью, собираюсь с силами, выпаливаю. – Я видела, как ты на парковке шлепнул нашу соседку по заднице.