Развод. Не позволю уйти

Глава 16

– Я сегодня задержусь, прости. Дел по горло, никак не укладываемся в сроки. Ярмарка скоро, оформляем стенд. Дизайнер опять накосячил, а маркетолог никак нормальное название не придумает.

Голос у него торопливый, приглаженный. Он выдает заученную скороговорку, не оставляя даже свободной секунды для моего вопроса. Просто констатация фактов, в которые я обязана верить.

Но – подробностей слишком много, а значит, он пытается спрятать за ними истинную причину своей задержки.

– До вечера! Целую.

Отключился. Смотрю на экран, и что-то острое и ядовитое подкатывает к горлу. Он даже не попытался придумать убедительную версию.

Набираю снова. Гудки, молчание, игнор.

Прекрасно. Что ж, дорогой, звонок – не единственный способ достучаться до тебя. Отправляю сообщение:

Твой дедушка у нас. Сказал, что тебя ждет, и дождется в любом случае.

Попробуй проигнорировать, а я потом посмотрю, как перед дедом будешь объясняться.

– Иннокентий Павлович, давайте добавлю. – Беру тарелку, пальцы чуть дрожат. Надеюсь, он не замечает мой невроз. – И я вам с собой пакетик собрала: плов, котлетки вчера делала, пюрешку. Пакет пока в холодильнике на нижней полке.

– Закормишь меня, Лизонька. Но как же вкусно готовишь, не могу отказаться.

Дедушка Игоря для своего возраста выглядит достаточно бодро. Одной рукой орудует вилкой, на второй сидит Настя, теребит его то за ухо, то за нос. Он улыбается и делает вид, что хочет укусить ее в ответ, а дочь заливается смехом. В его глазах я читаю тихую, отеческую нежность.

Дети, мой дом, уют, который я создавала годами – вот, что я защищаю. Вот, от чего Игорь так легко отмахнулся.

Телефон вибрирует сообщением.

Передай ему, что задерживаюсь.

Я тебе передатчик, что ли? Бесит эта его манера – выстрелить своим и тут же скрыться. Но я не секретарь, а жена, и нечего в очередной раз ставить меня перед фактом.

Он сказал, что дождется тебя в любом случае.

Игорь читает тут же, начинает печатать. Откладываю телефон, не собираюсь читать его оправдания или очередные указания.

– Неси-ка, Ариша, шахматы, будем с тобой мозги разминать, пока папку твоего ждем.

Дочь пулей вылетает из кухни. А я остаюсь под пристальным, понимающим взглядом старика. Он все видит. И от этого мне одновременно и легче, и невыносимо больнее.

Муж появляется через полчаса. Бодрый, улыбчивый, пахнет не офисом, а каким-то чужим, цветочным воздухом. Будто он лично выгуливал коз, из чьего молока они делают сыр.

– Дедуль, какими судьбами! – Игорь бросается к нему, хватает за руку, и в его голосе фальшивая, натянутая радость. – Не утруждался бы, сами бы заехали проведать.

Какими судьбами? Эта вычурная фраза режет слух. И откуда он ее только откопал, не из его лексикона.

А, поняла, играет роль образцового внука, застигнутого врасплох семейной идиллией.

– Да вот решил проведать, – сухо отвечает Иннокентий Павлович, его рука лишь на мгновение отвечает на рукопожатие.

– Давай дальше в шахматы! – Аринка тянет деда за рукав, он отворачивается к доске, отвлекается на ход. Игорь за его спиной облегченно выдыхает.

– Паузу сделаем, моя милая. Нам с твоим папой побеседовать надо бы. – Голос деда мягкий, но стальной. Передает мне Настену, поворачивается к внуку. – Как на работе дела, Игорек?

– Да это… нормально все. – Муж сует руки в карманы джинсов, перекатывается с пяток на носки.

– Лизонька говорит, трудишься, не покладая рук. Что аж семье время уделить некогда. – Иннокентий Павлович смотрит прямо, взгляд – как рентген.

– Дедуль, ну ты ведь сам знаешь, сколько всегда дел. – Игорь пытается улыбнуться, но получается очень натянуто.

Между ними разворачивается невидимая дуэль. Со стороны – милая беседа, а на деле – титаны, сталкивающиеся лбами, каждый со своим характером и установками.

Я между ними, я – на стороне одного из них, и это никак не мой муж.

– Лизонька сказала, что работаешь ты много, – снова, словно заевшая пластинка, повторяет старик.

– Ну да, – Игорь чуть расслабляется, в его глазах мелькает снисхождение. Неужели подумал, что тот заговаривается?

– А Васильич сказал, что ты отгулов набрал, третий день на работе не появляешься.

Заблуждаешься, милый. Это был просто разгон.

Игорь застывает, его лицо – каменная маска без единой эмоции.

– Я вот думаю, – продолжает Иннокентий Павлович, прищурившись, – то ли кто-то из вас ошибается или не так друг друга понял. То ли я чего не разобрал. Вот приехал выяснить из первых, так сказать, уст. – Он делает паузу, давая каждому слову дойти до адресата. – Может, ты, Игорешь, работу поменял? Тут отгулы, там нагулы. Или… – его взгляд, тяжелый и полный немого вопроса, скользит ко мне, ловлю в нем поддержку. – Другими какими делами занят?

На лице Игоря в момент взрывается гамма чувств. Гнев, страх, досада.

– Дед, ну вот… – Он вскакивает, взмахивает руками, хватается за голову в наигранном отчаянии. – Испортил мне сюрприз! А я ведь для семьи такое придумал!..