Развод (не) предусмотрен. Его вторая жена

Глава 1

Я подняла взгляд на Джамала.

– Не смей, – прошептала я. – Не смей делать это с нами. Не смей делать это с ними. – Я кивнула на дочек. – Прогони её. Сейчас же. Пока не поздно.

«Скромная» вдова опустила глаза долу, скрывая улыбку победительницы, которую я всё же успела заметить.

— Лада, Гымзал — моя вторая жена и теперь она будет жить в моём доме, — безапелляционным тоном промолвил муж.

_____________________________________

Помидоры на разделочной доске пахли солнцем и тем особенным, южным зноем, который, кажется, впитался в каждую мою клеточку за девятнадцать лет, что я жила в Абхазии.

Я резала их крупными дольками, чувствуя, как сок щекочет пальцы, и улыбалась сама себе.

Муж возвращается сегодня из командировки, а это для меня всегда радость.

– Мам, смотри, у меня криво получается, – Вера, моя двенадцатилетняя красавица, смешно сморщила носик, пытаясь нашинковать зелень.

У неё моя тонкая натура – переживать из-за мелочей.

– Ничего, доча, – я чмокнула её в макушку, пахнущую детским шампунем. – В борще даже кривая зелень – самая вкусная, главное – с душой.

– А я хочу красиво нарезанную! – восьмилетняя Надежда, наша Надя, егоза и хохотушка, выхватила у сестры нож. – Я умею!

– А ну обе марш отсюда, горе-поварихи! – прикрикнула я наигранно строго. – Идите лучше стол накрывайте. Скатерть новую достаньте, ту, с золотыми нитками, что я в прошлом году в Сухуми купила.

Девчонки с визгом умчались в гостиную, и тут же оттуда донёсся звон посуды – Надя, кажется, уже что-то уронила, но я даже не обернулась.

В моём доме всегда было шумно, и этот шум был музыкой моей жизни, сейчас немного потише, старший Аслан, мой сын, покинул нас и сейчас учился в московском институте.

Рядом хмыкнула Заира, моя помощница и, по совместительству, троюродная сестра Джамала.

Женщина лет пятидесяти, молчаливая, с вечно поджатыми губами, она работала у нас уже лет пять.

Я к ней привыкла, как привыкают к старому, немного скрипучему, но нужному шкафу.

– Сильно ты их балуешь, Лада, – сказала она, ловко орудуя своей поварёшкой в казане. – Девки должны знать место. Отца встречать – дело серьёзное, а не баловство.

– Заира, они ещё дети, – я рассмеялась, вытирая руки о фартук. – Какое там серьёзное дело? Пусть радуются. Отец приехал – праздник.

– Праздник, – эхом отозвалась она.

В её голосе мне почудилась какая-то странная нотка словно она знала что-то, чего не знала я, но я отмахнулась, Заира всегда была ворчливой.

В гостиной уже вовсю хозяйничала свекровь, тётя Роза, как она позволила мне себя называть, высокая, статная женщина, с седыми волосами, убранными в тугой пучок, она даже в свои семьдесят пять сохранила царственную осанку.

Она расставляла по вазам огромные букеты роз – белых, бордовых, чайных.

Мы их недавно принесли из нашего сада.

– Сын едет, – приговаривала она, поправляя каждый лепесток. – Устал, бедный. Дела у него там, дела... Наш Джамал большой человек.

Я улыбнулась ей через арку, соединяющую кухню с гостиной.

Мы никогда не были особенно близки со свекровью.

Она всегда считала меня чужачкой, русской, которая увела её сына.

Но за эти годы лёд подтаял.

Особенно когда родился Аслан, наш первенец, а потом и девчонки.

Я приняла их веру, обычаи, родила мужу наследника, казалось, она наконец-то смирилась.

– Тётя Роза, вы как художник, – крикнула я. – Такую красоту вокруг развели!

– Для сына ничего не жалко, – не оборачиваясь, ответила она.

Я снова нырнула в кухню.

На плите уже доходил плов – рассыпчатый, с барбарисом и нутом, который Джамал так любил.

В духовке томилась форель, фаршированная грецкими орехами.

Я всегда старалась.

Каждый его приезд был для меня маленькой жизнью.

Мы ведь и правда редко виделись в последнее время.

Его юридическая фирма разрослась, он мотался по всей России, а я оставалась здесь, в Абхазии, управлять домом, хозяйством, детьми, но я не жаловалась, я знала, что он строит будущее для нас, для наших детей.

И я всегда ждала с замиранием сердца, как девчонка.

– Мам! Мам! – Надя влетела обратно на кухню. – Мы постелили! Иди смотри!

Я вытерла руки и вышла в гостиную.