Развод. Не прощу за "походную жену"

Глава 11

Арагон Дрэдмор

Я гнал коня, не давая себе ни отдыха, ни передышки. Только марийская порода могла выдержать такой бешеный темп. И она выдерживала.

Весть о том, что мой сын пропал без вести, ударила прямо в сердце.

А ведь я не хотел отпускать его, но уважал его право на выбор. Он хотел заслужить собственное имя, собственную репутацию вдали от моей тени. И вот к чему это привело.

Но никто не застрахован от войны. Никто.

Я пообещал Кьяре, что верну сына. Я сделаю это. Любой ценой.

Главное, чтобы он не стал жертвой… заговора.

Моё доверенное лицо успело передать сыну тревожные вести. Неутешительные, к сожалению.

Что, если от него захотели целенаправленно избавиться? Его имя знал генерал западного фронта. Кто ещё? Возможно, его личный адъютант. Не больше. Но шпионы есть везде.

А может быть, это лишь роковая случайность?..

Война есть война.

Главное, чтобы у меня было время проверить собственную теорию.

Я гнал коня, пока у того пена не пошла изо рта. Только тогда остановился. На ближайшем постоялом дворе.

— Когда кони отдохнут, направитесь на западный фронт, — бросил я приказ, спрыгивая с седла.

— Генерал, там может быть опасно вам одному… — попытался возразить один из моих офицеров. Я знал, на что он намекал. Многое стояло на кону. Но… там был мой сын.

— Всё будет нормально, — отрезал я.

Тело пошло волной, я обратился драконом и взмыл в небо. Ветер хлестал по чешуе, а сердце колотилось в груди глухим боевым барабаном.

Через сутки тяжело опустился у линии обороны. Деревня, которую занял генерал Нормийский, была превращена в аванпост имперских войск.

С высоты не было видно ни одного разлома, ни портала. Всё выглядело спокойно. Но я знал: это только видимость.

Меня окружили воины западного фронта.

— Проведите меня к вашему генералу, — бросил я отрывисто. — Доложите: генерал Имперской Армии Арагон Дрэдмор требует разговора.

Воин отдал честь. Вскоре меня в сопровождении караула провели в сторону каменного дома в центре деревни.

Скорее всего, когда-то это был дом старосты. Теперь он стал штабом генерала.

Дверь в кабинет скрипнула, обо мне доложили и ту же впустили внутрь.

Генерал Нормийский поднялся из-за стола. Его взгляд мгновенно ожесточился. Одним резким движением он велел всем советникам и адъютанту покинуть кабинет.

— Вон. Все.

Военные молча подчинились. Вскоре дверь закрылась, и в комнате остались лишь мы двое.

Нормийский свернул разложенные на столе карты, аккуратно сложил их в сторону. Помедлил, потом кивнул на кресло:

— Садись.

Я остался стоять.

Он прошёл к бару, налил себе крепкого. Задержался. Тень метнулась по его лицу. Он был старше меня на полсотни лет. Седой, но всё ещё крепкий дракон.

— Этот разговор будет не из приятных, — глухо сказал он, поворачиваясь ко мне. — И, видят боги, я не хотел быть тем, кто принесёт эту весть.

Я молчал. Сжал зубы так, что заскрипели.

— Твой единственный наследник… не только пропал без вести. Он погиб, Арагон. Весть уже отправлена домой.

Только одно слово вырвалось у меня:

— Когда?

— Месяц назад. Его сороковая группа попала в окружение. Твой сын остался прикрывать отступление отряда. Дрался до конца. Его тело не нашли. Мы искали до последнего. Я лично занимался поисками его или того, что от него могло остаться. Прочесал всю местность. Но… ничего.

Я закрыл глаза. По венам разлилась лава. Дракон ментально рычал и выл. Раздирал грудину в кровавые клочья.

Я не позволил ни одной эмоции вырваться наружу. Ни боли. Ни крика. Ни ярости.

— Садись, — тот поставил бокал на стол. — Возьми.

Но у меня перед глазами встал образ… Кьяры. Моей жены. Моей истинной.

Как она будет смотреть на меня, когда узнает?

Сможет ли вынести?

Нет. Она не выдержит. Я видел, как в её глазах, ещё дома, свет угасал от страха за сына. Теперь… теперь она потеряет рассудок от горя. Я разнес в хлам её душу. Разорвал ей сердце предательством. А теперь потеря единственного сына просто добьёт её.

Я стоял, сжав кулаки так.

— Где именно это произошло? — хрипло спросил я.

— Под Брайнгольмом. Твари вырвались из разлома. Его отряд принял удар первым.

Я кивнул. Одно короткое движение.

— Твой парень — герой.

— Каждый герой — это ошибка генерала.

Тот скривился. Но знал, что я прав. Он должен был предотвратить, предусмотреть.