Развод. (не) проси все вернуть...

Глава 4

С трудом я вышла из подъезда. Ноги были ватными, голова кружилась. С каждым шагом казалось, что силы окончательно меня покидают.

Запихнув чемодан в багажник с огромным трудом и поставив переноску с Бубенчиком на переднее сидение, я без сил упала на водительское кресло.

Сложила руки на руль и опустила голову. Всё, больше нет сил. Ни физических, ни моральных.

Господи, что же происходит с моей жизнью? Как так получилось? Как я жила бок о бок с Игорем и не замечала, что муж настолько от меня отдалился, что его начали интересовать другие женщины? Ведь мы были так близки…

В голове проносились обрывки воспоминаний – счастливые моменты нашей совместной жизни. Мы действительно были близки. Уж я считала, что получше, чем многие пары, которые живут вместе годами, но при этом остаются чужими друг другу.

У нас не было тяжелых, натянутых отношений, полного недопонимания. Мы оба ударно трудились, уставали. Бывало, что каждый сидел в своем углу, в своем телефоне, отдалялся. Но разве не все так живут?!

Несмотря ни на что, мы взяли за правило и проводили вместе выходные, по крайней мере, старались. Как минимум суббота всегда были общей – поездки на природу, встречи с друзьями, уютные вечера дома под кинчик и винишко. Но вместе!

Старались вместе ужинать, делясь новостями.

Разве было плохо? Разве я заслужила своим доверием к нему нож в спину?!

Ну что ему козлине не хватало?!

Да, у нас не было детей, которых мы оба очень хотели. А без детей семья уязвима..

Но мы старались! Оба хотели. Я же видела, я знаю! Из-за частых, порой даже принудительных при овуляции, попыток, секса в нашей жизни было даже больше, чем нужно. Мне точно хватало…

А ему, выходит, что нет?...

Мы старались, заморачивались, испытывали разные способы, ходили по врачам.

Или это только я ходила? Или это только я заморачивалась?

Ведь муж как-то в самом начале наших попыток сходил со мной за компанию, проверился «по лайту», и анализы его оказались вполне приемлемыми. На этом он и уверовал в свою исключительную кобелистость и могучесть собственных сперматозоидов…

А что по факту?

Прошло уже семь лет, а он всё ссылался на те давние анализы, больше так ни разу и не согласившись пойти и сдаться на милость нашей медицины.

Была ли проблема в нем, или, как говорил мой гинеколог, в нашей «несовместимости» – я не знала. Но отсутствие детей стало незаживающей раной в моей душе, которую бередить с каждым годом хотелось все меньше…

Я проваливалась с головой в работу. Тётёшкала животных, которых нас оставляли на передержку. Но счастья материнства это, конечно, заменить не могло…

Мужу уже тридцать восемь, и о детях стоило задумываться всерьез. А он лишь отшучивался, махал рукой, каждый раз сводя всё в шутку. Мне давно уже не было смешно, но, получив многократные отказы, я как-то смирилась с судьбой и перестала поднимать эту тему.

Сейчас, сидя в машине, я, наверное, впервые, всерьез задумалась: возможно, это и стало началом конца?

Я заглушала боль, перестала говорить о самом для меня важном, и между нами постепенно выросла стена недопонимания. А совместное времяпрепровождение стало вынужденной обязанностью… супружеским долгом… А я не замечала, или не хотела замечать…

Внезапно меня накрыла такая досада, отчаяние, злость, что я просто зарычала, будто зверь в клетке.

Голос вырывался изнутри, превращаясь в пронзительный вопль, и я начала со всей силы бить по рулю, ощущая, как напряжение и боль выплескиваются наружу.

Слёзы катились по щекам — наконец вся та обида и боль, которые я сдерживала так долго, получили волю. Даже Бубенчик, беспрестанно орущий в переноске, притих, словно понимая, как его мамочки горько...

Но постепенно гнев утих, и я стала приходить в себя.

Я протерла глаза, и с опаской огляделась вокруг. Не видел ли кто из соседей моей истерики? Сплетен за спиной очень уж не хотелось…

Но за окном, словно в насмешку, светило солнышко, день плавно клонился к вечеру, улицы были полупустые, большинство людей всё ещё было на работе.

Нужно было скорее уезжать отсюда, но я отчаянно не знала куда. Быть сильной и смелой напоказ — несложно, когда гордо уходишь в закат, хлопая дверью.

Но уходить в никуда, осознавая сейчас всю глупость такого шага, — совсем другое.

Наша квартира — результат долгих лет борьбы и компромиссов.

Мы до сих пор выплачивали ипотеку, которая отжирала от каждой зарплаты солидный кусок.

Муж только в последние годы начал зарабатывать более менее, но процент по ипотеке у нас был удачный, и потому мы не торопились гасить её полностью.

Решили жить сегодня и сейчас. Мы стали позволять себе больше маленьких радостей — забубенили ремонт, планировали поездки, отдых, интересные совместные вечера...

А сейчас я стояла перед нелёгким выбором, не имея ни плана, ни денег за душой.

Снова раздался громкий, обиженный мявк. Я наклонилась к Бубенчику в переноске, приговаривая тихим, ласковым голосом: «Бубочка, солнышко мое, потерпи немножечко. Мама сейчас что-нибудь придумает. У нас обязательно всё будет хорошо, мы найдём самый лучший в мире дом и будем счастливы».

Так и будет!

Ничего лучшего на ум не приходило, и я решила: поеду в свою клинику и перекантуюсь в своём кабинете на этот вечер. Там был небольшой диванчик — конечно, не выход, но сейчас голова была слишком тяжелой, а я опустошенной после выплеска эмоций, чтобы строить планы на завтра.

Пока я не понимала, что делать, куда идти и как жить дальше.

Но я знала одно — жизнь не заканчивается. Я молодая, сильная. У меня есть любимая работа.

Я с болью в сердце посмотрела на окно своей кухни — туда, где горел свет в нашей квартире. В голове крутилось множество вопросов.

Скорая давно уехала, а они остались вдвоём в нашем доме. Что сейчас там происходит? Чем они занимаются? Страшно было представить. Почему Игорь не выгнал ее?