Развод. (не) проси все вернуть...

Глава 9

Ну и... конечно же я этому "хозяину заводов-пароходов" ничего не выссказала. Он наниматель. Да и не хотелось, чтобы меня выставили за порог под дождь в ночи. Пусть тешит свое самолюбие. Еще я на каких-то мужланов внимания не обращала.

Не выссказала, но оч-чень красноречиво подумал и фыркнула!

Так я и поднималась по роскошной лестнице наверх, вслед за встретившим меня дворецким, не замечая красоты вокруг, недовольно бубня себе под нос.

А вот на пороге выделенной мне спальни, втала, как вкопанная, и завороженно осмотрелась.

Комната купалась в мягком свете, льющемся из интересной круговой подсветки. Окна, задрапированные полупрозрачными персиковыми шторами. Под ногами — глубокий, благородный блеск дубового паркета, частично скрытого пушистым персидским ковром с длинной шелковистой бахромой.

Воздух пропитан теплом и едва уловимым ароматом полированного дерева и чего-то сладковато-цветочного. В центре комнаты возвышалась массивная кровать с балдахином из той же персиковой ткани, что и шторы.

Казалось, она так и манит своей мягкостью и обещанием безмятежного сна. Напротив кровати – искусно выполненная имитация камина, на каминной полке – коллекция очаровательных фарфоровых статуэток: пастушки, ангелочки, изящные птички.

В углу – уютный уголок для чтения: глубокое кресло с мягкими подушками и небольшой столик с резными ножками.

Все здесь дышало уютом и спокойствием. Чувствовалась продуманность каждой детали, словно дизайнер вложил в создание этого интерьера всю душу. Не хотелось ни убирать, ни добавлять ни единого штриха.

Разве что… в голову пришла мысль о вазе с пышным букетом живых цветов. Пионов, например. Или лилий.

Пока я стояла на пороге, завороженная интерьером, из переноски в моей руке раздался обиженный мявк.

«Ой, прости, пожалуйста, Бубенчик, сейчас я тебя выпущу, маленький». Я опустилась на колени, открыла переноску и осторожно достала кота. Вот уж кто сегодня натерпелся, вот кто настоящий герой!

Бедняжка, он наверняка проголодался и хочет пить.

Оглядевшись, я подошла к уютному креслу и посадила Бубенчика туда. Он тут же начал обнюхивать мягкую обивку, недовольно подергивая хвостом. Затем я раскрыла свой рюкзак – нужно было найти его любимый корм и, самое главное, обустроить временный туалет.

Бубенчик у меня воспитанный кот, и я искренне надеялась, что он не станет пакостить в незнакомой обстановке и сделает все свои дела в положенном месте.

— Кхе-кхе, — раздалось тихое покашливание позади меня.

Я обернулась. На пороге стоял мужчина, который меня встречал.

Все же выглядел он не как прислуга. Может он какой-то родственник Главнюка?

— Все устраивает? Чистый халат и полотенца в ванной комнате, — он указал на неприметную дверь за балдахином. Она была оклеена теми же обоями, что и стены, и практически сливалась с ними. Вот это да!

— А с другой стороны такая же дверь – гардеробная. Там можете разместить свои вещи, — добавил он, многозначительно посмотрев на мой чемодан, но, к счастью, промолчал.

Что поделать? Обычно я на работу с чемоданом вещей не хожу, но не объяснять же!

— Все отлично. Спасибо вам большое, — ответила я, чувствуя, как по щекам разливается румянец смущения.

— Повар, к сожалению, у нас приезжий. Никак не можем найти человека на постоянной основе. Точнее, не все уживаются, — он поджал губы и отвел взгляд. — Впрочем, обо всем поговорим позже. Вы промокли до нитки. Смените одежду. А я вам соображу чего-нибудь перекусить, уж не обессудьте, я не повар.

— Ничего страшного, я не голодна, — соврала я, и тут же мой желудок выдал громкую, предательскую руладу.

— Ну-ну, — дворецкий еле заметно улыбнулся.

Мужчина удалился.

А вот переодеться действительно следовало, и как можно скорее. Подхватить воспаление легких сейчас было бы фатальной ошибкой.

Я быстро сбросила с себя мокрую одежду – прилипшую ветровку, джинсы, майку – и в одном белье поспешила в ванную.

Ванная комната, точнее, душевая, была небольшой, но оформленной по последнему слову техники. Стены были выложены плиткой с растительным орнаментом. Плитка нескольких видов гармонично сочеталась между собой, обрамляя встроенную душевую кабину, столешницу с покатой золоченой раковиной и прочую сантехнику. Хромированные поверхности смесителей сверкали, отражая свет. На полочке – аккуратно сложенные пушистые полотенца и флакончики с ароматным гелем для душа.

«Какое все новое и красивое! Так круто! Словно я в дорогом отеле!» — пронеслось у меня в голове.

Я шагнула в душевую кабину и включила воду. Горячие, тугие струи ударили по коже, обжигая и покалывая тысячами иголочек. Райское блаженство разлилось по телу, прогоняя сковавший его холод. Кожа покраснела, мышцы начали расслабляться. Я переступала с ноги на ногу, словно смывая с себя не только грязь и усталость последних часов, но и всю накопившуюся тоску, все невзгоды.

«Я подумаю о своей никчемной жизни завтра...» — прошептала я, закрывая глаза и подставляя лицо горячим струям воды.

Хорошенько завернувшись в мягкий махровый халат, который был, к сожалению, мне великоват на пару-тройку размеров, я вышла в комнату. Бубенчик все еще сидел в кресле. В незнакомой обстановке мой храбрый, верный друг превратился в испуганного котенка. Он жалобно мяукал, встречая меня, и терся мордочкой о мою руку, ища защиты и утешения.

На столике у камина, который оказался электрическим и сейчас был включен на обогрев, стояла большая белая кружка дымящегося напитка и два внушительных, «мужских» бутерброда, нарезанных, словно топором. От такой заботы защемило сердце. Так мило. Какой внимательный мужчина!

Забравшись в кресло с ногами, я с наслаждением вгрызлась в бутерброд.

М-м-м-м, какой же кайф! С сыром и колбаской.

Бубенчик тут же оживился, стал обнюхивать бутерброд и требовательно мяукать. Свой корм, заботливо насыпанный в миску, он проигнорировал. Пришлось поделиться. Он жадно слизывал с моих пальцев капли масла и крошки колбасы. Кажется, хоть кто-то из нас сегодня по-настоящему доволен.