Развод. (не) проси все вернуть...

Глава 10

Я стояла, сжимая кулаки, и с трудом сдерживалась, чтобы не высказать этому мужчине все, что я о нем думаю.

Еще внизу, в холле, мы сцепились не на жизнь, а на смерть. Мой Бубенчик был для него словно кость в горле. Что плохого ему вообще коты сделали?

Маленькое несчастное животное, которое сегодня прошло через такой стресс еще и ор его выслушивало!

И что он меня гнал непонятно. Пятнадцать минут, в течение которых я вытащила кота из переноски и приняла душ, на состоянии лошади уж точно никак не скажутся! Как мне сказал Александр Михайлович, скорее всего, у лошади случай рядовой, а хозяева вызывают ветеринара по каждому чиху. Так что не исключено, что все было в порядке, но я, конечно же, собиралась в этом удостовериться в ближайшее время.

Но пока мы перегоняли машину, моя одежда насквозь вымокла, а я продрогла. Не могла же я идти к пациенту, словно мокрая курица! Еще не хватало подхватить воспаление легких.

Я попыталась успокоиться и холодно спросила:

— Вы почему так себя ведете? Почему врываетесь? А если бы я была не одета?

Мужчина взъерепенился:

— А вы почему ведете себя непрофессионально?! Лошадь страдает, а вы с котом обнимаетесь!

Я даже растерялась. Не зная, что сказать. Оправдываться вот уж точно не хотелось.

— Да я…

— У вас десять минут, — отрезал мужчина. — Жду вас внизу.

Из-за темных стекол его очков не было видно его глаз, а мне очень хотелось заглянуть в эти наглые глаза. Не успел он закрыть дверь, как я поспешила к ней и задвинула щеколду. Это ж надо, какой нетерпеливый!

Я все прекрасно понимаю и очень люблю животных, но даже если случай вопиющий, то на ночь глядя никто никуда лошадь не повезет, и единственное, чем я смогу ей помочь – это сделать обезболивающий укол.

Я быстро переоделась, погладила еще раз Бубенчика, чмокнула его в лысую макушку и закутала в его любимый плед.

— Отдыхай, малыш, мамочка скоро вернется, — прошептала я и поспешила вниз.

Пока мы добирались до конюшни, дождик уже утих, но волосы у меня были мокрые, и холодный ветер был довольно неприятен. Я накинула капюшон, но это мало спасало – было зябко и по-осеннему промозгло.

В конюшне нас встретил конюх и проводил к стойлу. Конюшня была, конечно, царская, рассчитанная на целый табун, хотя лошадь я видела только одну. Может быть, раньше держали больше или рассчитывали разводить, вот только не задалось.

Я сразу поняла, что с лошадью не все в порядке: выглядела та осунувшейся и утомленной. Я начала выспрашивать конюха про симптомы, про питание, температуру, поведение. Он рассказал, что недомогание длится уже третий день. Сначала даже не поняли, что за капризы: лошадь впадала из крайности в крайность – то депрессия, то внезапное буйство, иногда судороги, повышенное потоотделение.

Я попросила конюха вколоть лошади успокоительное, дав ему пистолет с уколом. Тот сделал все как надо, и через десять минут я осторожно вошла в стойло.

Протянула руку и слегка погладила кобылу по холке. Кобыла была уже не молодая, но очень ухоженная, и видно было, что ее здесь любят и заботятся о ней.

Быстро проведя обследование, я крепко задумалась. Температура нормальная, хотя пульс учащенный. Взяла у нее кровь на анализ. В походном чемоданчике у меня было несколько тестеров на распространенные болезни.

Продолжила опрашивать конюха, что предшествовало такому поведению.

Ничего, кроме ежедневных обычных прогулок. В рационе ничего не менялось, и контакта с другими животными не было.

Хозяин стоял тут же, под боком, сложив руки на груди и хмуро следя за моими действиями. Было такое ощущение, что он заранее все мои действия обесценивает и принижает. Мне так хотелось сказать: «Выйдите и не мешайте!», потому что он так на меня зыркал, что реально отвлекал.

— Девушка! — хозяин, будь он неладен, гаркнул так, что я лишь зло обернулась, — А вы точно разбираетесь в заболеваниях лошадей? Я просил профессионала, а прислали какую-то студентку. Вы

Я была небольшого роста, стройная и выглядела молодо для своих лет. В алкомаркете у меня частенько спрашивали паспорт. Но из уст хозяина дома слова звучали скорее издевательством и хамством, а не комплиментом о возрасте.

Мне оставалось лишь скрипнуть зубами и вспомнить о гонораре, который мне обещали. Деньги мне в ближайшее время ох как пригодятся.

— Визуально определить заболевание невозможно. Это может быть как обычный авитаминоз, так и реальная депрессия. Лошадь — животное умное и ей тоже иногда грустно и одиноко, представьте себе. А сейчас, — я усилила голос и зло зыркнула в его сторону, — отойдите и не мешайте работать!

Взяв пробирки, вышла из стойла, подошла к столу, расставила пробирки и стала делать экспресс-анализы, капая кровь на различные пропитанные реагентами бумажки.

Вскоре выяснилось, что лошадь укусил заразный клещ. Я сказала конюху пройтись по более уязвимым местам лошади, прощупать, нет ли клеща. Если найдете – снять для более детального анализа в лаборатории. Он пробежался, но, видимо, тот уже насосался и отвалился.

Дело было плохо, заболевание звалось некрасиво энцефаломиелит, и могло пройти как в легкой форме, так и дать очень неприятные последствия. Это зависело от иммунитета лошади. А крайней-то меня выставят! Ох и не любила я с такими богатенькими и капризными хозяевами дела иметь...

– Ну и что в итоге? – гаркнул он практически у меня над ухом.

Я аж подскочила, чуть не выронив пробирку.

– Что вы ко мне прицепились? Я же вам сказала, клещ укусил. Надо лечить, нужно стационарное лечение. Лекарства из города заказывать. Именно такого, которое необходимо, довольно дорогостоящие и для него нужно особое хранение. Я с собой подобное в чемодане не вожу. Заболевание, кстати, опасно и для человека. Специфического лечения нет, но больным животным лучше вплотную не контактировать. Так что шли бы вы в дом от греха…

— Напишите какое нужно лекарство, через два часа его доставят. Все, что нужно и с запасом, витамины и прочее, все пишите. Все пройдет без последствий? — впервые в его взгляде я увидела озабоченность, и это немного подтопило лед в моем взгляде.