Развод. (не) проси все вернуть...

Глава 19

Покинув дом, мы направились пешком к конюшне.

Погода была чудесная. Утреннее солнышко золотило кроны деревьев, в ветвях чирикали птицы. Жизнь, вдали от цивилизации, это, конечно, фантастика! Захотелось прогуляться по территории, ведь все здесь располагало!

Дом был настолько органично вписан в ландшафт! Казалось, что ни единого дерева не спилили зря. Облагороженные, ухоженные взрослые деревья, которые уходили своими ветвями далеко ввысь, были так умело дизайнерски обыграны, между ними петляли дорожки, тут и там стояли уютные лавочки, на которых хотелось посидеть с книгой или вязанием.

Этот ухоженный и окруженный заботой садовника лес — так и манил!

И я для себя решила: если уж я здесь остаюсь, как минимум сегодня, устрою себе настоящий отдых души и тела! Социальный детокс!

Ни видеть, ни слышать мне никого не хотелось...

Дорога до конюшни была неблизкой, но не слишком утомительной. Скорее, легкой прогулкой. Тем не менее Кристина быстро начала капризничать и проситься на руки к отцу.

Мне показалось странным, но девочка практически не разговаривала. А еще явно капризничала и требовала к себе повышенного внимания.

Олег Михайлович без слов наклонился и взял её на руки. Кристина совсем не выглядела малышкой, которую нужно носить на руках. Хотя на руках этого большого, сильно мужчины, конечно, она выглядела очень умильно.

В этом возрасте ребенок должен быть очень активным. Уверенно ходить, бегать, прыгать, задавать миллионы вопросов и без устали проводить день, тем более после сна и хорошей еды. А поведение Кристины порождало у меня сотни вопросов.

Я нахмурилась, но кто я такая, чтобы вмешиваться и комментировать чужое воспитание? Я лишь вздыхала и шла следом за хозяином этих угодий.

Так мы и дошли до конюшни. Кристина то и дело бросала на меня хмурые, насупленные взгляды — казалось, вот-вот покажет язык и гордо отвернется. Весь этот её протест выглядел забавно, и я шла, наблюдая за этой сладкой парочкой, задаваясь вопросом, где же мама девочки и что вообще здесь происходит.

Но меня в подробности, увы, никто посвящать не собирался.

Когда мы подошли к конюшне, неожиданно там нас уже встречали Анатолий и вчерашний мужчина-конюх. Анатолий стоял чуть в стороне, и когда мы подошли, подозвал к себе Олега Михайловича.

Отец опустил Кристину на землю, и та пронеслась мимо меня маленьким ураганом. Девочку словно подменили! На её лице заиграла широкая улыбка. Она мгновенно бросилась к лошади, протягивая к ней свои маленькие ладошки.

Лошадь, казалось, только и ждала этого момента с нетерпением — она зафыркала, потерлась о ручки Кристины, кивала и всячески выражала массу положительных эмоций.

Я была искренне удивлена. Конечно, я знала, что лошади — удивительно умные и преданные животные, но кто бы мог подумать, что эта взрослая, уже даже мудрая лошадь выберет своей хозяйкой именно эту маленькую девочку, которая едва доставала ей до морды!

Этот момент был таким трогательным и волшебным, что я невольно почувствовала, будто стала свидетельницей чего-то важного и по-настоящему прекрасного.

Смотря на эту умильную картину, я никак не могла решиться нарушить идиллию, но лошадь нужно было осмотреть. Аккуратно подошла, встала с краю, давая лошади время привыкнуть ко мне, и обратилась к Кристине:

— Кристина, а ты знаешь, что Звездочка заболела?

Кристина тут же оторвалась от лошади, перевела на меня взгляд и снова нахмурилась, став на этот раз по-настоящему сердитой. Я присела на корточки:

— Кристина, а почему ты такая сердитая? Ты на меня из-за чего-то обиделась?

Девочка не пожелала со мной разговаривать. Задавал вопросы ей и так и эдак, но та лишь еще больше зажималась, и я не стала настаивать. Лишь руками развела, признаваясь в своем бессилии: «Ну надо же, какая темпераментная! Вот вырастет чья-то зазноба».

У меня не было детей, хоть я о них и мечтала, поэтому мой опыт общения с этими маленькими людьми мой был скудным.

Переговорив с конюхом, мы разложили на столе препараты. Я объяснила ему, как и что нужно вводить, как правильно делать лошади укол, хотя мужчина был довольно опытным и, похоже, уже сталкивался с подобным. Все же на все пять дней лечения я здесь задерживаться не планировала, чтобы Олег Михайлович там ни говорил. Это было неприемлемо.

Да и вряд ли лечение обойдется пятью днями.

Чтобы меньше нервировать и травмировать животное, попросила конюха мне помочь. Набрала необходимые препараты в шприц, и мы направились к стойлу.

Я опасалась одна подходить к незнакомой лошади, которая ещё и чувствовала себя неважно.

Мы с конюхом подошли к стойлу. Он аккуратно накинул на лошадь уздечку, придержал её голову, а я быстро ввела животному необходимый препарат.

Ещё раз осмотрела Звездочку, померили температуру и сняли другие показатели. Улучшений пока не наблюдалось, и я решила на всякий случай позвонить Александру Михайловичу и проконсультироваться.

Хотелось удостовериться в правильности своих действий, узнать дополнительно мнение коллеги.

Достав телефон, я увидела на нём десятки пропущенных звонков. Сигнал я отключила еще вчера вечером, но даже так Игорь практически высадил батарею телефона в ноль!

Естественно, большинство звонков было от мужа. Но не успела я набрать номер коллеги, как телефон ожил вновь. Я хотела сбросить, но случайно подняла трубку, и тут же из аппарата раздался крик мужа:

— Почему я не могу до тебя дозвониться?! Ира, я приехал за тобой, стою тут посреди леса, эти церберы с автоматами меня не пропускают! Что происходит? Что это за закрытая территория? Здесь что, какая-то колония?! Почему ты не берешь трубку?! Я хочу с тобой поговорить! Выйди сюда ко мне немедленно!

Я остолбенела. Как Игорь сюда попал? Зачем он приехал? Я перевела растерянный взгляд на мужчин, стоявших чуть в отдалении. Анатолий, увидев мое выражение лица, направился ко мне:

— Ирина Игоревна, дело в том, что приехал мужчина. Стоит на проходной и уверяет, что он ваш супруг. Ведет себя… не совсем адекватно. Я хотел бы узнать, хотите ли вы с ним пообщаться или вы предпочитаете, чтобы он отсюда уехал и больше никогда сюда не возвращался?