Развод. (не) проси все вернуть...

Глава 21

– Ирина Игоревна, – обратился ко мне Олег Михайлович, и в его самоуверенном голосе, как мне показалось, не было ни капли раскаяния.

Это бесило меня еще больше.

Мы, вернее, сам Олег, «извлек» моего мужа из кустов, не особо-то осторожничая и церемонясь. Точнее, скорее подгонял, и Игорь, громко ругаясь и отпихиваясь, сам оттуда вывалился.

С одной стороны, мне, конечно, было безумно жалко мужа – он выглядел таким жалким и беспомощным. Немудрено! Засадил ему этот Олег со всей дури! Я же видела!

С другой – с предателями разговор короткий. Сам виноват, нужно было думать головой, прежде чем приезжать сюда и кидаться неизвестно на кого, лезть со своими оскорблениями. Теперь же… толку махать кулаками? Дело сделано. Полез, не оценив противника, и получил сдачи! Будет ему уроком.

За последнее время он явно словил звездочку и стал несколько заносчивым. Внезапные деньги, должность всегда портят людей.

Как женщина, как жена, как врач – в конце концов! – я хотела ему помочь, осмотреть его, но Игорь только отбрыкивался, отталкивая мои руки. Матерился.

Ему явно было больно. А я не могла успокоиться, пока не пойму есть там перелом или нет. И насколько все плохо.

– Да что ты ведёшь себя, как придурок?! – не выдержала я. – Дай я посмотрю, мало ли что! Нужна ли тебе скорая, или можно наложить тугую повязку, самим съездить в больницу – ты это понимаешь или нет?! Мало ли какая там ситуация, мы же не можем знать! Дай я прощупаю хотя бы рёбра! Игорь, блин!

Муж грубо оттолкнул меня.

— Если хочешь помочь, лучше обезболивающего принеси! Я в таком состоянии до города не доеду!

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и перевела взгляд на Олега Михайловича.

Он стоял, как ни в чём не бывало, сложив руки на своей внушительной груди. И меня вот этой своей самоуверенностью он жутко меня раздражал.

Да! Он был в своём праве, он ответил на оскорбление, он защитил женщину – всё правильно. Но почему тогда я испытываю такую злость и негодование? Почему мне хочется защищать мужа, который вёл себя со мной, как последняя скотина?

Во-первых, его поведение меня глубоко оскорбило. Во-вторых… почему вечно так происходит, что мы, женщины, вечно жалеем этих «сирых и убогих», даже если они вытирают о нас ноги? Что за дурацкий менталитет?

– Вы не могли бы послать кого-то за моим чемоданом? – обратилась я к Олегу Михайловичу, стараясь говорить спокойно. – Он в моей спальне… Хотя… знаете… Я, наверное, сама соберу вещи и поеду с Игорем в больницу…

– Ирина Игоревна, в этом нет необходимости, – перебил меня Олег Михайлович. – Мои сотрудники отвезут вашего благоверного, и машину его тоже перегонят. Оставайтесь спокойно, занимайтесь своей работой, ни о чём не волнуйтесь.

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– Вы серьёзно? – спросила я, едва сдерживая гнев. – Это мой муж! Я поеду с ним в больницу, это не обсуждается.

– Ну хорошо, – спокойно ответил Олег. – Тогда вас отвезут, а потом вернут сюда.

Его тон был таким уверенным, не терпящим возражений и необсуждаемым, что я просто вскипела! Даже смысл сказанного им заливало волной моего негодования, и тот до меня доходил с большим трудом!

– Да зачем мне возвращаться?! – вспылила я. – Я и до этого говорила, что не могу у вас остаться, а сейчас, при таких обстоятельствах, тем более!

Я хотела обойти его, но он мягко, но крепко взял меня за предплечье.

– Ирина! – резко произнёс он, и в его голосе прозвучали стальные нотки. – Я сказал, что вы будете находиться здесь. Поедете вы с мужем или нет, к вечеру вы вернётесь и осмотрите мою лошадь.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Что он хочет этим сказать? Что лошадь важнее человека? Важнее, чем мой муж?! Меня захлестнула волна гнева. Я резко выдернула руку из его хватки и направилась к дому.

Но я так и не поняла согласился Олег меня отпустить или нет…

***

Я металась по комнате, с яростью швыряя вещи в чемодан. Платье скомканным комом полетело поверх джинсов, туфли – поверх футболок. Порядок не имел значения, мне нужно было убраться отсюда, и как можно скорее.

– Да что он, в конце концов, себе позволяет?! – бормотала я себе под нос, с силой захлопывая ящики комода. – Да как он себя со мной ведёт?! Тоже мне, нашёл прислугу, обслугу, рабыню Изауру! «Останешься здесь, будешь лечить мою лошадь!» – передразнила я Олега, передёргиваясь от отвращения. – Да что он себе вообще возомнил?!

Мой взгляд упал на Бубенчика, сидящего в переноске и с философским спокойствием наблюдающего за моими метаниями.

– Нет, ты представляешь, Бубенчик, каков хам, а?! – обратилась я к коту, ища поддержки хотя бы у него. – Игорю ребро сломал, и ещё морду кирпичом делает, как будто так оно и должно быть!

Бубенчик лениво моргнул, явно не разделяя моего негодования. Или, может, просто не мог выразить это вслух. Он, как обычно, был воплощением кошачьего равнодушия.

Подхватив неудобную переноску с котом в одну руку, а тяжелый чемодан – в другую, я поспешила прочь из этого дома, подальше от этого самодовольного тирана, от этого нелепого «цирка с конями», от этой атмосферы властности и жестокости.

У крыльца меня уже ждал Анатолий. В отличие от меня, он был воплощением спокойствия. Без лишних слов он забрал у меня чемодан, и мы молча направились к машине. Его молчаливая поддержка была сейчас как нельзя кстати. Я была ему безмерно благодарна за то, что он не пытался меня успокоить, давать советы или лезть в душу.

— Ирина Игоревна, позвольте, я вас подвезу, – предложил он, кивнув в сторону чёрного внедорожника, припаркованного неподалёку. – Чтобы не терять времени.

Я лишь коротко кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Мысли роились в голове, как потревоженные осы. Сама идея ехать в одной машине с человеком Олега Михайловича вызывала глухое раздражение, но спорить сил не было.

Всю дорогу я сидела, уставившись в окно, сжав губы в тонкую линию. Плечи были напряжены, кулаки сжаты. Внутри, как тлеющие угли, разгорались обида и раздражение.