Развод. (не) твой малыш

Глава 4

— Ч-что такое? – спрашиваю я раньше, чем он заговорит.

Может, ему не понравилось, что я положила туда тест? Типа антигигиенично? Наверное, стоило как-то покрасивее оформить это все? Или что? Боже, почему он на меня так смотрит? В животе неприятно ухает, и это словно дает сердцу дополнительный толчок биться быстрее.

— Ты беременна? – голос Наиля спокоен, но я не обманываюсь.

Потому что его темный взгляд похож на черную дыру, в которой ничего не выживает, стоит только попасть в зону поражения. А я однозначно сейчас в ней. И то, что еще не распалась до атомов, это, кажется, случайность.

— Я не понимаю, – шепчу, отчего-то вжимая голову в плечи. – Ты… Ты не рад?

— Я вопрос задал, Ляля, ты беременна?

— Ну… да.

Наиль сжимает зубы, отталкивая от себя коробочку с тестом. Шумно дышит носом. Ладони складывает в замок. На меня не смотрит. Если это попытки сдержать рвущуюся наружу радость, то я определенно чего-то не понимаю.

— Наиль… – предпринимаю попытку нарушить чуть ли не зловещую тишину.

И в следующий же момент он грохает по столу кулаком так, что коробочка с тестом подпрыгивает. Я тоже подпрыгиваю на месте, сердце внутри колотится о грудную клетку, перебивая дыхание.

— Ты в край охреневшая, что ли? – цедит он так зло, что я пугаюсь еще больше, несмотря на тихие интонации.

Инстинктивно отступаю от стола. В глазах предательски щиплет. Я просто не понимаю, что происходит. Вообще.

— В каком смысле? – выдавливаю шепотом.

— Звездец, – муж начинает зло смеяться, качая головой.

Потом посылает мне злой взгляд, от которого хочется слиться со стеной и стать незаметной.

— Наиль… – бестолково повторяю я.

Но он, резко вскочив, вдруг хватает меня за шею и вжимает в стену. Мне не больно, но дико безумно страшно. Как-то по первобытному страшно, и я хватаюсь за его руки, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Словно верю, что если меня начнут душить, то это поможет.

— Оно того стоило, Ляля? Тебе что, хреново со мной жилось?

— Я не понимаю, – выходит плаксиво, слезы скапливаются в уголках глаз. – Не понимаю, о чем ты.

— Не понимаешь? – его лицо так близко к моему.

Красивое, холеное, сейчас оно искажено гримасой злости и кажется мне чудовищным. От влаги в глазах картинка расплывается, я моргаю, отчаянно пытаясь понять, что происходит.

— Я. Не могу. Иметь. Детей.

Он рубит эту фразу, выделяя каждое слово как отдельное предложение. И каждое вкручивается в мой висок, словно сверлом, погружая в бездну непонимания. Я чувствую себя как в болоте, когда хочешь барахтаться, но не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой. И понимание такое же: я тону.

— Что ты такое говоришь? – шепчу я, глядя на мужа широко распахнутыми глазами.

Он наконец отпускает меня. Резко уходит к окну, а я обхватываю себя за плечи, дрожа.

— От кого он? – Наиль поворачивается ко мне уже собранный, на лице – нерушимое спокойствие. В то время как мой хрустальный шарик со сказочным мирком как раз падает с полки. И уже, кажется, в нескольких сантиметрах от пола.

— Кто? Я не понимаю, о чем ты. Наиль, я беременна. От тебя! – на последних словах я немного истерично повышаю голос.

В голове полный хаос. Я просто отказываюсь верить в то, что все это происходит в реальности.

Муж только усмехается, качая головой.

— Планируешь упорствовать? – спрашивает жестко. – Настаивать? Может, еще тест ДНК предложишь сделать?

— Он твой. И это унизительно. Но если надо, можешь сделать любые тесты.

— Ага, конечно. А то мало я повидал баб, пытавшихся повесить на меня свое чадо.

— Что? – я только ошалело хлопаю глазами. – Каких баб? Ты хочешь сказать…

— У меня было много женщин, Ляля, – голос мужа становится резче, и я вжимаю голову в плечи. – Я выбрал тебя. Молодую, красивую, неискушенную. Девственницу. Я все тебе дал. А ты пошла налево, чтобы залететь.

Я моргаю, не сдерживая слезы, они катятся по щекам, пока я сама кажусь себе каким-то желе. Меня шатает из стороны в сторону, и попытки это изменить ничем не заканчиваются.

— Как ты можешь такое говорить? – я выдыхаю слова еле слышно. – Я ведь люблю тебя. Ты мой единственный мужчина. Я бы никогда…

— Перестань, мне противно слушать тебя. Я должен идти, с утра важная встреча.

Он твердым шагом следует на выход, больше не обращая на меня внимания. Теперь я действительно кажусь себе пустым местом. Провожаю широкую мужскую спину взглядом, а потом, не выдержав, срываюсь следом.

— Если ты знал, что не можешь иметь детей, почему не сказал?! Ведь ты сам это предложил! Сам сказал, что…

— Это было только ради твоего наследства.

Голос Наиля холодный и полный презрения.

— Что?

— То и есть. Мне нужна была неподдельная радость от тебя, чтобы твой дед поверил, что мы активно делаем детей. Но я отлично знал, что детей не будет. И меня… – его жесткий взгляд упирается прямо в меня. Ощущаю себя так, словно получила удар кулаком под дых. – Это устраивало.

— То есть… – я сглатываю. – То есть ты никогда не хотел…

— Я не могу иметь детей, – на секунду его голос как будто становится мягче, но следом возвращается суровое выражение.

Отточенными движениями он застегивает пуговицы на рукавах рубашки и поправляет ее, кинув мимолетный взгляд в зеркало.

— Ты можешь…

Я замолкаю, когда острый взгляд проходится по мне так ощутимо, что кажется, остаются отметины.

— Перестань, Ляля. Ты попыталась меня переиграть, но облажалась. Крупно. Но на первый раз я готов тебя простить. Я не хочу знать, от кого ты нагуляла. Ты рвешь все связи с ним. Становишься примерной женой. И избавляешься от ребенка.