Развод. (не) твой малыш

Глава 12

Кроме брачного договора нахожу еще какие-то документы, на которых стоит моя подпись. Но сейчас я не в состоянии разбирать, на чем и когда расписывалась.

Сгребаю все документы в охапку и покидаю кабинет. Засовываю в большую сумку. Пытаюсь дрожащими руками справиться с молнией. Лишь бы Наиль не проснулся, лишь бы не проснулся.

Выскакиваю из гостиной в коридор и натыкаюсь на мужа. Он стоит, сунув руки в карманы домашних спортивных штанов, и смотрит недобро.

— Собралась куда-то? – спрашивает обманчиво спокойно.

Я чувствую, что до спокойствия нам обоим далеко.

— Хочу пройтись, подышать воздухом, – вздергиваю подбородок, надеясь, что голос не сильно дрожит.

Не хочу показывать Наилю свою слабость. Свой страх, который струится змейкой по желудку.

— Придется дышать на балконе, Ляля, – отрезает он. – Сегодня ты останешься дома.

— Что? – я по новой впадаю в ступор.

Что это за варварские методы? В конце концов, мы живем в двадцать первом веке. Как он может мне что-то запрещать. Не выпускать из дома…

— Телефон и ноутбук я заберу, чтобы у тебя не было соблазна наделать глупостей, – продолжает Наиль спокойно. – Вечером поговорим о том, как нам жить дальше.

Несколько секунд я тупо смотрю на него. Не верю, что такое можно серьезно говорить.

— Я тебе не вещь, – произношу в ответ. – Ты не можешь распоряжаться мной и говорить, что делать. И уж тем более запирать дома!

— Разве нет? – Наиль вздергивает брови. – Разве весь этот год ты не делала все, что я тебе говорил? По-моему, в этом смысл твоего существования.

Я сжимаю зубы, чувствуя навязчивое желание наброситься на мужа с кулаками.

— Долго ты еще планируешь унижать меня? – цежу зло.

Наиль оказывается возле в два широких шага. Я шарахаюсь в сторону, но не успеваю – он хватает меня за локоть, сжимает. Толкает к стене.

— Мне больно! – морщусь.

— Мне плевать, – пальцы сжимают мой подбородок, заставляя запрокинуть голову. – Я хотел с тобой по-хорошему, Ляля. Предложил сделать аборт. Проехать все случившееся. Но ты не захотела. Мирись с тем, что есть.

— Я не буду мириться! Я от тебя ухожу! – пытаюсь вырваться из хватки, но пальцы только сильнее сжимаются, причиняя боль.

— Никуда ты не уйдешь. Будешь сидеть дома и ждать моего возвращения. Вечером обсудим все спокойно.

Он отпускает меня, я тру подбородок, настороженно продолжая смотреть на мужа.

— Будешь умницей, куколка, и все у нас наладится, – его губ касается хищная жестокая улыбка. – Тебе ведь было хорошо со мной. Я могу вернуть это обратно.

Я молчу. Хочется сказать, что не сможет. Никогда. Что то, что было между нами, вся моя реальность не просто разрушена – стерта в пыль и развеяна по ветру.

Человека, стоящего напротив меня, я не знаю. И не хочу знать. И уж точно никогда не смогу полюбить.

Наиль снова приближается. Я молча наблюдаю, не зная, чего ожидать. Он касается пальцами моего виска и нежно ведет вниз. Едва ощутимо, и даже в глазах в этот момент ни ненависти, ни презрения.

Знакомый взгляд, который я ошибочно принимала за влюбленный. Все это только притворство. Было тогда, осталось сейчас.

Каждое прикосновение, как маленький разряд тока. Меня потрясывает. Наиль аккуратно убирает волосы мне за ухо, уголки губ дергаются в мягкой улыбке.

— Ты же моя девочка, Ляль, – горячий шепот пускает по коже мурашки. – Тебе было со мной хорошо. Лучше всех. Вспомни нашу первую ночь. Она ведь была идеальной, разве нет?

Я закрываю глаза, слезы катятся, оставляя мокрые дорожки на щеках. Та ночь действительно была идеальной. Наиль был нежным, чутким, заботливым. Все было так романтично.

Первого раза лучше моего просто невозможно придумать. Но и он был только выдумкой. Потому что Наиль умеет хорошо играть. Кого угодно.

— Наши свидания помнишь? – продолжает сводить с ума шепот. – Наш медовый месяц? Наши совместные вечера и ночи? Поездки? Ты была счастлива со мной. И все это может вернуться.

Я всхлипываю, слезы катятся и катятся, даже не пытаюсь их стереть или остановить. Открываю глаза. Ловлю взгляд карих глаз, обрамленных густыми темными ресницами.

— Это вернется, если я буду послушной и сделаю аборт?

— Это не так уж много, милая. Тебе ведь и самой нравилось быть такой. Это твоя природа, Ляля.

— А твоя природа быть конченным мудаком? – не выдерживаю я, и взгляд Наиля тут же меняется. Становится темным и жестким.

— Все будет так, как я хочу, – отрезает он.

Пытаюсь оттолкнуть, но Наиль перехватывает меня за запястья. Прижимает их к стене.

— Я тебя ненавижу, – выдыхаю ему в губы. Их тотчас кривит злая усмешка.

— Как угодно, Ляль. Но ты по-прежнему остаешься моей женой. И я имею право делать с тобой, что хочу.

— Что?.. – страх на секунду парализует, когда ловлю взгляд мужа.

Мотаю головой, отгоняя мысли о том, что Наиль мог задумать.

Он резко разворачивает меня лицом к стене. Вжимает в нее, не давая двигаться. Я пытаюсь дергаться, но это бессмысленно, Наиль намного сильнее.

— Я буду кричать! – воплю, когда рука мужа оказывается в моих трусиках.

— Если только от удовольствия, – шепчет на ухо он, толкаясь рукой дальше.

— Прошу, не надо, – я снова дергаюсь в тупом бессилии, слезы катятся по лицу. – Умоляю, Наиль. Я буду послушной. Я буду сидеть дома и ждать меня. Только отпусти. Пожалуйста!

Рука исчезает, следом пропадает захват, я шарахаюсь в сторону, дрожащими руками поправляя одежду.

— Вот и умница, – холодно произносит муж. – И не забывай, что правила этом доме устанавливаю я.

Взяв с тумбочки мои ключи и позвенев ими, он уходит в комнату. А я с трудом дохожу до дивана и опускаюсь на него без сил.