Развод. (не) твой малыш

Глава 15

Одновременно хочется спрятаться и взглянуть опасности сразу в лицо. Чтобы понимать, что меня ждет. Прочесть это по глазам мужа.

Иду за моим охранником, не сразу поняв, что положила руку на живот. Словно таким образом пытаюсь защитить малыша. Честно говоря, последние сутки так меня вымотали, что я даже перестала осознавать эту мысль: я беременна.

И следом облепляет новым страхом: а если все случившееся скажется на ребенке негативно? Такой сильный стресс. Я даже не помню, ела ли я нормально за все это время. Про сон и вовсе молчу.

Мужчина отодвигает внутреннюю щеколду, единственную мою надежду на то, что вечером Наиль не смог бы попасть домой. Да, я думала уже и об этом, чтобы просто не пустить его. Но потом появился мой охранник, и этот план тоже полетел к чертям.

— Ты как часы… – начинает говорить мужчина, открывая дверь, и в тот же момент его сносит назад сильным ударом в челюсть.

Меня резко встряхивает, потому что на пороге стоит Мирон.

И тут же понимаю, что он с этим бугаем не справится. Мужчина делает несколько шагов назад, явно обескураженный неожиданным поворотом, но не особенно пострадавший от удара.

Не знаю, что на меня находит, я хватаю вазу с искусственными цветами и с размаху бью его по голове. Тихо охнув, мой охранник падает на пол в нелепой позе.

— Я его убила? – спрашиваю шепотом, продолжая держать в руках не пострадавшую вазу.

Мирон прощупывает пульс на шее мужчины, качает головой.

— Жить будет, – трогает голову. – Даже крови нет. Мы отличная команда.

Хмыкает, поднявшись, цепким взглядывает прогуливается по мне, словно проверяя, нет ли на мне ушибов.

— А теперь быстро погнали отсюда.

— Сейчас.

Я хватаю рюкзак, и мы вместе выходим из квартиры. Моя рука в руке брата.

— Пойдем по лестнице, – говорит он, и в этот момент створки лифта раздвигаются, и Наиль шагает на лестничную клетку.

Мы замираем втроем. Мирон сильнее сжимает мою руку. Лицо мужа становится мрачным, между бровей залегает тяжелая складка.

— И куда направляешься? – смотрит на меня.

— Она уходит со мной, – спокойно отвечает брат.

— С чего бы? – хмыкает Наил недобро. – Она останется со мной. Ляля моя жена.

— Ляля моя сестра, – с нажимом отвечает Мирон. – И если не хочешь, чтобы я устроил скандал на весь подъезд с привлечением ментов, лучше посторонись.

Зловещая тяжелая тишина длится несколько секунд, на которые я перестаю дышать. А потом муж сторонится. Мирон, больше ни слова не говоря, проходит мимо, специально задев Наиля плечом. Муж дергает крыльями носа, старательно пряча злость. В его карих глазах абсолютная темнота.

— Ты еще пожалеешь, Ляля.

Он презрительно дергает губой. Сейчас мой муж совершенно не кажется мне эталоном красоты. Я ведь возводила его и на этот пьедестал все время знакомства. А сейчас вижу, что внутренние качества человека очень сильно отражаются на внешности.

Наиль – чудовище, и я уже никогда не смогу увидеть в нем что-то хорошее. Даже если бы мой муж вдруг одумался и реально попытался все исправить.

Чего, конечно, не будет.

Я спускаюсь по лестнице вслед за Мироном. Он крепко держит меня за руку. Я наконец фокусируюсь на его темноволосом затылке. Осознаю: он здесь! Он пришел! Вызволил меня. Спасена. Подумать только, всего пять минут, и все могло быть иначе. Наиль появился бы раньше, и неизвестно, чем бы все кончилось.

А теперь – спасена.

Подъездную дверь Мирон распахивает наполную. Уши наполняются звуками улицы, я вдыхаю полной грудью сухой летний воздух. Ощущаю себя так, словно день провела в полном вакууме.

Этот вдох дает осознать в полной мере, что я выбралась. Получилось.

Брат резко разворачивается ко мне. И вместе с глухим стуком закрывшейся двери на меня обрушивается поток эмоций. Я начинаю плакать, навзрыд, не понимая даже, это слезы радости, боли, облегчения, обиды? Наверное, все сразу.

Выдохнув, Мирон прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом куда-то в область его ключицы, продолжая рыдать. Брат гладит меня по спине и целует в макушку.

— Все будет хорошо, Ляль, – шепчет уверенно. – Давай только уберемся отсюда поскорее.

Киваю, отстраняясь и шмыгая носом. Мирон тащит меня к своей машине. Я откидываюсь на кожаное сиденье, прикрывая глаза. Не могу поверить. Все еще не могу. Как только машина трогается с места, тяну ремень безопасности, не сразу попадаю в отверстие – руки дрожат.

Двор, который за год успел стать родным, как и дом, остаются позади. Исчезают из моей жизни, возможно, навсегда.

Мы выруливаем на запруженную машинами улицу. Пробки сейчас меня нисколько не раздражают. Я готова простоять в них хоть целый день.

Минут через пять эмоции утихают. Общее нервное состояние перестает зашкаливать за красную линию.

Я поворачиваю голову к брату.

— Спасибо, Мирон.

Он только сжимает плотно губы и хмурится, кидая на меня взгляд.

— Хорошо, что успел. Главное было увести тебя оттуда, а так бы я с удовольствием этого мудака по стенке размазал.

Обхватываю себя за плечи. Еще несколько дней назад я готова была защищать любой поступок Наиля, с пеной у рта доказывать, что муж любит меня. Этим я занималась весь год. И мои братья стоически терпели это, в отличие от меня осознавая, как я далека от истины.

— Илья меня убьет, – качаю головой, снова вспоминая о доле фирмы, которая теперь в руках Наиля.

— Глупости не говори. Если он кого-то и убьет, то только этого урода. Ляля, он бил тебя?

Я мотаю головой. До этого не дошло. Но почему-то мне кажется, что Наиль и на подобное способен. Сначала попытался уничтожить меня морально, а если бы не вышло… Пошел бы и на рукоприкладство?

— Я подписала какие-то бумаги, не читая, Мирон, – прячу взгляд, потому что чувствую себя сейчас отвратительно.

Я ведь не только себя подставила, но и свою семью. Отец столько сил потратил, чтобы создать успешную компанию, поднять ее. И Илья держит на плаву, развивает, расширяет. А я…