Развод. (не) твой малыш

Глава 18

Я застываю на месте, борясь с желанием развернуться и побежать, сверкая пятками. Оглядываюсь, высматривая то ли пути отхода, то ли пособников моего мужа. Он вполне может пойти на подобное, теперь я это знаю на личном опыте.

Меня охватывают все страхи сразу. Заставляю себя сделать глубокий вдох и выдох. Не скажу, что беру себя в руки, но все же хаотично скачущие мысли утихают.

Наиль поднимает руки, показывая тем самым, что сдается. Выкидывает белый флаг. Что-то слабо верится в подобное.

— Я хочу только поговорить, – говорит муж, делая шаг в мою сторону.

Я отступаю и совершенно этого не стесняюсь.

— Не о чем говорить, – отрезаю, доставая из сумки новенький мобильный, который утром мне вручил Илья. – Я сейчас же позвоню своему брату.

Нажимаю несколько кнопок, Наиль поджимает губы.

— Я действительно хочу только поговорить.

Щурюсь недоверчиво.

— Хочешь дать мне развод и вернуть все, что забрал?

Муж вздыхает, делая еще один шаг ко мне. Я снова отступаю. Двор безлюден, но прямо за поворотом улица, полная машин и людей. Тешу себя мыслью, что здесь мне мало что угрожает.

— Можно мне сказать? – интересуется Наиль.

— Ну говори. Только не подходи ближе.

Муж кивает, облизывая губы. Потирает лицо. Всем своим видом как будто демонстрирует раскаяние.

— Я крупно облажался с тобой, Ляль. Мне нет оправдания, я знаю…

— Это так. Я тебя никогда не прощу.

— Я хочу, чтобы ты знала, что на самом деле… Все не так, как я наговорил.

— Что именно?

— Я… – он отворачивается, словно слова даются ему с трудом. Слежу за каждым его жестом. – Понимаешь, в прошлом у меня был опыт… Была женщина, мы прожили несколько лет, решили завести ребенка. И когда начались проблемы, выяснилось, что дело во мне. Я оказался бесплодным. Я потратил не один год на лечение, Ляль. Кучу денег. Но это не помогло. И та женщина… Она бросила меня. Ребенок ей нужен был больше.

Он замолкает, я тоже не нахожу слов. В какой-то степени мне жаль Наиля, но…

— Я все равно не заслужила того, что ты сделал, – говорю мужу. Он кивает.

— Я старался держаться, Ляль. Делал вид, что меня это не задевает. Думал, ты и сама захочешь избавиться от ребенка, когда поймешь, что я знаю: он не от меня.

— Он от тебя.

Бесполезные слова, конечно. Но это правда. Наиль на удивление кивает.

— Я… Я только ночью и начал понимать, что творю. Когда лежал один, как дурак, нюхал твою подушку… Я должен был тебе поверить, а вместо этого меня затянуло в водоворот той, прошлой, боли. Понимаешь, я даже не мог допустить мысль, что ребенок мой. И действовал жестоко. Ты упорствовала, и меня несло все дальше. Все, что я делал и говорил – было омерзительно. Но на самом деле я так не думаю и не чувствую.

Смотрит на меня, а я в полном обалдении хлопаю глазами. Это вообще на самом деле? Пришел, говорит такое…

— И что же ты чувствуешь? – не могу пока никак собрать воедино картинку на основе всего случившегося и услышанного только что. Разве может тот, кто любит, поступать так жестоко, как это делал Наиль?

— Я не могу без тебя, Ляль. Всю ночь пялился в потолок, осознавая, что без тебя все теряет смысл.

— Позвал бы любовницу, она не даст скучать.

Наиль поджимает губы. Ну а что он думал, я все забыла?

— Честно, когда женился на тебе, – голос мужа просто пропитан раскаянием. – Я преследовал корыстные цели. И когда понял, что привязываюсь к тебе, завел любовницу. Думал, смогу таким образом перебороть эту тягу. Гораздо проще, когда нет чувств. Но они есть, Ляль. И я хочу все исправить.

В глазах стоят слезы. Я моргаю, и две соленые дорожки сбегают по щекам.

— Как ты можешь исправить? – спрашиваю его. – Это невозможно.

— Если ты только дашь шанс… Я клянусь, что буду всю жизнь вымаливать у тебя прощение. На руках носить. Никаких секретов, грязи, других женщин. Только ты и я, Ляль.

И он на самом деле опускается на колени. Секунду назад я готова была бы поклясться, что никогда не увижу подобного. Но Наиль стоит передо мной на коленях.

— Не надо, встань, – мотаю головой, он не двигается с места. – Наиль!

— Дай мне шанс.

Ничего не говорю, делаю круг по двору, зарывшись рукой в волосы. Наиль продолжает стоять на коленях, глядя на меня.

— Я тебе не верю, – произношу, наконец остановившись.

— Я знаю.

— Ты сделал мне очень больно.

— Знаю, Ляль. И ненавижу себя за это.

— Ты мне изменял!

— Больше никогда не взгляну ни на одну женщину. Мне никто не нужен, кроме тебя.

— Унижал, оскорблял, запер в собственном доме!

— Я обещаю, что отныне я тебя буду носить на руках. Докажу, что мы еще можем быть счастливы. Я люблю тебя, малышка. Я без тебя не могу.

— А ребенок? – я подхожу ближе, глядя в глаза Наилю. – Ты хотел, чтобы я сделала аборт!

— Конечно, ребенок останется. Мы можем переделать мой кабинет в детскую.

Сердце мучительно сжимается. Так, как я мечтала когда-то. Что мы с мужем будем обсуждать будущее. Только он не будет стоять передо мной на коленях после того ужаса, что сотворил. Наиль должен был любить меня. Сразу!

— Вернешь мне все то, что украл?

Лицо мужа становится на секунду жестким. Он встает с колен. Хочу отойти, но не успеваю. Муж хватает меня, прижимает к себе.

— Все будет, как ты хочешь. Ты снова будешь самой счастливой.

И целует меня.