Развод. Не твоя больше

Глава 4

И я согласилась тогда на медсестру. Для подстраховки. И уже теперь, мама справляется без посторонней помощи. Она вернулась к нормальной прежней жизни.

И живёт она с нами до сих пор.

В квартире моих родителей продолжают жить мой брат Артём со своей женой Лерой.

Я разговаривала с Артёмом, просила, чтобы поучаствовал в жизни матери. Я просила его о помощи. Он согласился лишь на одно.

— Ты пойми, Лиль, — разговаривал он со мной полушёпотом по телефону, когда я обратилась к нему в то время, когда за мамой требовался уход. — К себе я её взять не могу. Кто ей будет заниматься здесь? Точно не я. Я не женщина, чтобы заниматься подобными вещами? А Лере это совершенно не нужно. У нас молодая семья, Лиль. Наша мама – чужой человек для Леры. Я могу иногда подкидывать тебе денег на неё. На этом всё. У меня свои планы на жизнь.

— Я поняла тебя, Артём. Жаль… Очень жаль, что ты стал таким равнодушным к своей маме, — высказала я ему, не стерпев его слов.

***

Выхожу из консультации не в силах переставлять ноги. Опускаюсь на скамью возле входа. Упираюсь локтями о колена и запускаю дрожащие пальцы в волосы. Прикрываю глаза и массирую кожу головы.

— За что? Что не так? Моя мама помешала нашим отношением?

Слёзы снова покрывают моё лицо, ставшее особенно чувствительным и горячим. Я распрямлюсь и закидываю голову, посмотрев на небо со сгущающимися серыми тучами, грозно висящими надо мной.

Хочется взвыть. Хочется выкрикнуть что-то такое, что может избавить меня от боли. Хочется высказаться мужу. Сказать ему, какой он подлый предатель.

Только что было жарко, а теперь тело сковывает холодным ознобом. Обнимаю себя за плечи, чтобы унять непроизвольную дрожь. Крепко сжимаю челюсти, глядя на окружающий меня мир затуманенным взглядом.

Чем эта Вера лучше меня? Насколько у них всё серьёзно? О чём думал мой муж?

Прохладными пальцами вынимаю телефон из сумочки и вызываю такси.

Я еду за мамой. В квартиру Влада. Пусть даже я встречусь с ним, когда буду собирать свои вещи. Я справлюсь. Со всем справлюсь. У меня нет другого выбора.

Утешаю себя, пока жду такси. Комкаю бумажную салфетку в руке, которая намокла от моих слёз. Сжимаю подрагивающие губы. Слёзы скатываются со щёк и я смахиваю их кончиками пальцев со своего горячего лица онемевшими пальцами.

В автомобиле такси пытаюсь взять себя в руки.

Теперь во мне теплится новая жизнь и мне нужно подумать о том, чтобы выносить этого маленького кроху. Теперь на мне не только мама. Теперь ещё я в ответе за своего не родившегося ребёнка.

Я плачу. Тихо. Смыкаю веки покрепче. Заглушаю боль в себе через протяжный выдох. Сжимаю губы, чтобы стон не вырвался и водитель не увидел моей слабости.

Когда выхожу из машины, встречаю маму возле подъезда.

Увидев меня она останавливается и нежно смотрит на меня. Потом её лицо бледнеет.

— Лиля, что случилось? Ты откуда такая расстроенная приехала? — смотрит на меня с подозрением мама.

Натягиваю на лицо улыбку. Обдуваю лицо. Облизываю губы.

— Всё хорошо, мам. Пошли домой. Там и поговорим, — беру её под руку согнутую в локте. Направляю ко входу в подъезд. — Лучше расскажи мне, как ты. Чем занималась? Как настроение?

Произношу мягко каждое слово, но сиплый голос выдаёт моё взволнованное состояние.

— Тебя Влад обидел? — спрашивает меня моя мама, попав в самую точку эпицентра.

Скрывать от неё правду я не хочу. Тем более через несколько минут мы уедем с ней из квартиры Влада. И причину нашего с ней отъезда нужно озвучить.

На лифте поднимаемся до квартиры Влада. Я думаю о том, что в один день я потеряла многое. Но самое ценное осталось со мной.

— Тебе нельзя волноваться, мам, — нежно смотрю на неё, желая уберечь от волнения.

— Мне будет хуже, Лиля, если ты замкнёшься в себе и мне ничего не расскажешь, — настаивает мама.

Сжимаю губы до боли. Кусаю их изнутри.

— Мам, я ухожу от Влада. У него другая женщина и у них будет ребёнок, — отвечаю честно, от чего мама приоткрывает рот и кладёт свою дрожащую руку к себе на грудь в области сердца.

Придерживаю маму за руку и за талию. Заходим в квартиру и я аккуратно провожаю её в комнату.

— Лучше бы я ничего тебе не говорила, мам, — тут же виню себя за своё откровение. Помогаю сесть маме на кресло поудобнее. — Сиди спокойно. Я воды тебе принесу.

Подкладываю ей под спину подушку. Расстёгиваю верхнюю пуговицу халата. Подхожу к окну и открываю форточку.

— Ты правильно сделал, Лиля, что сказала мне, — говорит мне мама через глубокое дыхание.

Я оборачиваюсь на неё.

— Что теперь будет с нами? — она смотрит на меня жалобно и моё сердце разрывается в клочья.

Я прекрасно понимаю, что несу ответственность за неё. За её состояние. За её спокойствие. За всю её жизнь.

И теперь, после того как я узнала о своей беременности, я должна быть сильной вдвойне.