Развод. Не твоя больше

Глава 6

Жестокие слова мужа добавляют к злости глубокое разочарование. Я лишь коряво улыбаюсь в ответ и морщу нос.

Принимаю звонок от водителя такси, который уже ждёт нас у подъезда.

— Выходим, — кидаю коротко, прочитав сообщение от диспетчера, в котором отображается номер подъехавшей машины такси. Иду за мамой в комнату и застаю её спящей в кресле.

Наклоняюсь над ней и тихо шепчу, положив свою руку ей на плечо:

— Мамуль, просыпайся. Нам пора.

Она резко вдыхает. Быстро открывает глаза.

— Уже? — растерянно смотрит на меня. Я протягиваю ей руку. Помогаю ей подняться из кресла, когда она сжимает мою ладонь слабыми пальцами.

Довожу её до коридора и помогаю надеть обувь. Появление мужа игнорирую полностью. Делаю вид, что не замечаю его. Не смотрю в его сторону.

— Если ты сейчас выйдешь отсюда, — грохочут слова мужа и в моей голове образуется гул. — Мне придётся найти способ вернуть тебя силой. Мне придётся сделать так, чтобы ты простила меня. Я не отступлюсь, Лиль. Я всё сделаю, чтобы исправить свою ошибку. Ты не можешь взять и перечеркнуть всё хорошее, что было между нами. Это не честно по отношению ко мне.

Теперь я решаюсь посмотреть на него. Смотрю на него с открытой злостью. Холодно. Чуждо. Брезгливо.

О чём он вообще?

Кривлю лицо, не справляясь с отвращением, которое испытываю сейчас к Владу. Оставляю без внимания сказанное им в мой адрес.

— Пойдём, мам, — пропускаю её вперёд.

Выкатываю чемоданы на лестничную площадку.

Влад выходит за нами.

— Ну прости ты меня, Лиль. Прости, — умоляет он и внутри меня болит рана, нанесённая им. — Если ты беременна, у нас всё будет по-другому.

— А куда денется Вера из нашей с тобой жизни? — выдаю ему через плечо холодно и нажимаю на кнопку вызова лифта. — Куда денется ваш с ней ребёнок?

В горле саднит. Я едва сдерживаю слёзы. Просто стискиваю покрепче зубы.

— Я всё решу. Обещаю. Только не уходи от меня. Я всё для тебя сделаю. Ты же знаешь, — Влад пытается спасти наши с ним отношения. Я это понимаю. Но внутри меня не откликается на его просьбу.

Опускаю голову, когда дверь в кабину лифта открывается перед нами.

Мама заходит первой и придерживает дверь, когда я закачиваю внутрь чемоданы. Делаю шаг внутрь.

Холод проходится по коже, когда двери лифта закрываются. Прислоняюсь к стене спиной. Закидываю голову, уперевшись затылком о гладкую панель внутренней отделки. Слёзы снова просятся наружу.

— Девочка моя, — обнимает мою руку мама. — Ты беременна?

Оглядываюсь на неё. Закусываю нижнюю губу, перебирая глаза мамы своим растерянным взглядом.

— Влад не должен об этом знать, — произношу тихо и качаю головой.

— Почему? Он же отец этого ребёночка? — в голосе мамы ощутима нотка сомнения. Она медленно опускает свой нежный взгляд на мой живот.

Принимаю тепло на плече от нежного касания руки мамы. Слегка растягиваю подрагивающие губы.

— У него будет ещё ребёнок, мам. И я не знаю насколько у него всё серьёзно с той девушкой. Влад говорил, если я беременна, то он заберёт у меня ребёнка. Ещё он хотел, чтобы я вернулась к нему. Как я теперь могу открыться ему? Его настроение, как и решения, быстро меняются. Я не могу рисковать, мам.

Возвращаемся к разговору уже в такси.

— Если вернуться к Владу? Может, всё образуется тогда у вас и никто не будет отбирать у тебя ребёночка, — смотрит на меня мама проникновенно.

Я же смотрю на неё и напряжение уходит из тела. Я настолько отдаюсь этому моменту, что не замечаю ничего вокруг.

— Я не вернусь к нему. Как бы больно мне не было, я не вернусь к нему, мам, — произношу тихим голосом. — Мне не простить его. Я больше не верю ему и никогда не смогу поверить. А жить во лжи и притворяться, что у нас счастливая любящая семья, я не смогу.

***

Мама нащупывает в сумочке ключи от квартиры. Пытается вставить ключ в замочную скважину.

Оглядывается на меня и хмурится. На лбу собираются глубокие складочки и рот приоткрывается.

— Никак не могу открыть дверь, — произносит с сожалением в голосе она и повторяет попытку.

Вдыхаю поглубже. Забираю из её тёплой руки ключи.

— Давай я попробую.

Вставляю ключ, он так и застревает в замочной скважине напрочь.

Убираю с лица волосы и закидываю их за плечи.

Нажимаю на кнопку дверного звонка. И для начала, звоню один раз.

Прислушиваюсь. По ту сторону тишина. Есть ли кто дома? Я же звонила Артёму.

Мама упирается ладонью о стену. Другую руку кладёт на место со стороны сердца.

— Что происходит, Лиль? — спрашивает она меня обеспокоенным голосом и поджимает подрагивающую губу. И я не в силах вытерпеть её смятения и растерянности.

Давлю на кнопку звонка пальцем. Протяжная трель хорошо слышится нам с лестничной площадки.

“Ну Артём. Как ты посмел так поступить с нами?”

— Кто? — раздаётся изнутри недовольный голос жены мужа Леры.

— Лера, это мы. Открой дверь, — произношу настойчиво и берусь за ручку двери.

Кожу пробирает озноб. Потом холод меняется жаром. Я медленно глотаю и вздыхаю через рот.

Когда смотрю на маму, она отводит от меня глаза. Смотрит в пол.

Внутри меня разжигается пламя. Капли пота появляются на лбу.

Замок щелчка. Дверь распахивается перед нами.

— Привет, Лера, — здороваюсь с ней первой и кивком головы предлагаю маме войти внутрь квартиры.

Глаза Леры становятся шире. Когда я завожу поочерёдно наши с мамой два чемодана в квартиру, она вскидывает руки вверх, растопырив свои длинные пальчики веером.

— Что происходит? — растерянно смотрит на нас девушка. — Вы зачем чемоданы сюда притащили? — быстро моргает она и пытается преградить мне путь, встав передо мной.

— Артём не предупредил тебя? — отодвигаю её рукой, освобождая себе дорогу. — Теперь мы будем здесь жить.

Лера отходит от меня.

— Я думала, это временное явление, — произносит она гнусаво, повернувшись лицом к зеркалу, висевшему на стене. Улыбка появляется на её бледном лице, когда она рассматривает своё отражение в зеркале. — Вы же понимаете, что молодые должны жить одни. Отдельно от родителей, — переводит взгляд на маму, потом на меня. — Тем более, подальше от родственников.