Развод. Не твоя больше

Глава 8

Быстро выхожу из комнаты. Ещё быстрее дохожу до двери. Открываю её и выглядываю на лестничную площадку. Отдаляющиеся спускающиеся быстрые шаги разлетаются по подъезду. Наклоняюсь через перила и вижу, как Лера сбегает по широким ступеням. Её тонкая рука едва касается перилл.

Возвращаюсь в квартиру и закрываю за собой дверь, провернув замок на два оборота.

Иду к комнате мамы, бывшей моей. Стараюсь как можно тише открыть дверь. Застаю маму на своей кровати, тихо посапывающей, погрузившейся в спокойный сон.

На носочках вхожу в комнату. Беру любимый мой плюшевый плед с кресла и осторожно накрываю им спящую маму. Склоняюсь над ней, слегка коснувшись губами её щеки и тут же получаю в ответ искреннюю светлую улыбку, появившуюся на её спокойном лице.

— Спи, мамочка, — произношу шёпотом. Поправляю на ней плед, чтобы плечи были укутаны полностью.

Стараюсь наступать на пол как можно тише, когда выхожу из комнаты и у меня получается.

Иду к себе.И только после того, как остаюсь одна, мысли о моих проблемах возвращаются. Опускаюсь на диван. Натягиваю на себя плед. Укрываюсь им с головой.

Теперь моя жизнь не будет прежней. Я не знаю, как мне дальше жить. Я и понятия не имею, как со всем мне справиться.

Как не стараюсь сдерживать слёз, они пробираются наружу. Тихие всхлипы кажутся слишком громкими в тишине. Впиваюсь зубами в кулак. Не хочу разбудить маму и не хочу, чтобы она услышала, как я плачу.

Становится слишком холодно в комнате. Ощущение такое, словно тепло, которое было внутри меня, медленно покинуло моё тело.

Сворачиваюсь в клубок, когда коварный озноб завладевает мной полностью.

— Ммм, — выдыхаю я, крепко сжимая веки. — Ммм, — в горле удушающая боль.

Закрываю глаза. Начинаю потихоньку согреваться и утопаю во сне.

— Влад. Влад, — произношу, словно в бреду. — За что? Я так не хочу, — плачу. Стону, когда вижу его и он отворачивается от меня, а я не могу побежать и догнать его. Я не чувствую ног. Я не могу произносить слов. Я могу лишь плакать и стонать.

— Нет. Нет, — наконец-то вырывается из груди и я просыпаюсь.

Резко вскакиваю с дивана, не сразу поняв, как я очутилась в нашей квартире.

Телефон выдаёт мелодию. На экране высвечивается АРТЁМ.

— Ах, да, — выдыхаю я, прикрыв веки. Облокотившись на округлое колено, утыкаюсь лбом в ладонь. Провожу пальцем другой руки по экрану, чтобы ответить брату.

— Да, Артём, — глотаю и прокашливаюсь.

— Лиль. Вы не успели приехать, а уже умудрились залезть к нам с Лерой в отношения, — летят в меня упрёки. — Что вы себе позволяете?Вы выгнали мою жену из дома. Я не оставлю без внимания ваш поступок.

Приподнимаю брови и растираю гладкий лоб подушечками пальцев. Скидываю звонок от брата и какое-то время смотрю на потухший экран телефона. По пальцам рук и ног проходится неприятное покалывание. Я отказываюсь верить в реальность происходящего.

Оглядываюсь по сторонам просторной комнаты, где теперь буду жить. С грустью и тоской вспоминаю светлые радостные дни, когда мы были счастливы здесь. Когда нашим смехом наполнялась комната.

Вспоминаю папу, читающего в кресле газету. Маму, хлопочущую у плиты. Нас с Артёмом за настольными играми.

— Хм, — сжимаю губы. — Словно вчера было. Тело содрогается от моих воспоминаний, которых невозможно вернуть. Глаза щиплет от подступивших слёз.

Глубоко вдыхаю родной любимый воздух в квартире, напоминающий мне аромат из детства. Аромат свежей выпечки смешанный с нотками свежей утренней прохлады.

Прикрываю глаза, смахивая слёзы с ресниц сильным сжатием век.

— Я не буду больше плакать, — обещаю себе. Нежно касаюсь живота рукой. — Ради тебя и мамы не буду, — разговариваю со своим малышом, который растёт в моём животе. Слишком маленький он.

Делаю поглубже вдох. Подхожу к чемодану, хочу разобрать свои вещи, которые поместились в большом чемодане.

Рассматриваю шкаф с большими дверцами. Открываю его и обнаруживаю в нём вещи Леры и Артёма. Прохожусь по квартире. Заглядываю в другие шкафы. То же самое.

— Ну ничего, — произношу вслух уверенно. — Скоро придёте и вам придётся с нами поговорить. Вам придётся с нами считаться. Не стоит бегать от нас.

Иду на кухню, чтобы поставить чайник.

Ах, да. Нашего же здесь ничего нет. Нужно сходить за продуктами и нужно освободить для нас полки в шкафах кухонного гарнитура.

Оборачиваюсь на тихое шарканье ног со стороны входа.

— Удалось поспать? — спрашиваю маму спокойным голосом, собирая все силы в себе, чтобы не зарыдать.

Мама проходит внутрь и садится на стул возле стола. Отводит от меня свой взгляд. Слабой рукой проводит вяло по гладкой поверхности стола.

Потом осторожно поднимает на меня глаза.

— Лиля, присядь, — просит она меня тихим голосом к котором я различаю решительность. — Давай поговорим.

Она смотрит на меня. Как раньше. С любовью и нежностью. С огромной силой во взгляде, наполненном жизненной энергией.

Я глотаю. От голода начинает сводить живот и тошнота подкатывает к горлу. Прижимаю руки к животу.

— В магазин нужно сходить, мам, — выдаю я, словно не услышала её слов. — У нас ничего нет с тобой.

Мама взмахивает ресницами и смотрит на меня настойчиво.

— Несколько минут мы можем выделить с тобой на разговор, — произносит требовательно она и на моей коже волоки подёргиваются.

Опускаю плечи и сажусь на стул.

— Хорошо, мам, давай поговорим.

Я замолкаю, накручивая волосы на указательный палец. Прикусываю щёки изнутри.

О чём она собралась со мной говорить? Что ещё она придумала?