Развод. Не твоя дочь

7

Глава 7.

Машина мчит нас прочь от города, оставляя позади суету мегаполиса и мои душевные терзания. Я прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, жадно вдыхая ворвавшийся в салон ветерок. Пахнет сосновой хвоей, полевыми цветами, речной свежестью. Так непривычно после больничных запахов лекарств и хлорки.

Катя сидит за рулем, лихо крутя баранку и что-то весело напевая себе под нос. На ее губах играет задорная улыбка, глаза сияют предвкушением. Еще бы - столько лет мы были порознь, а теперь снова вместе, как в детстве. Почти семья.

Спустя час петляний по проселочным дорогам, уводящим все дальше от цивилизации, мы наконец въезжаем в небольшую деревеньку. Домов тут от силы с дюжину, утопающих в зелени садов и палисадников. Над трубами вьются сизые дымки, слышно кудахтанье кур и лай дворовых собак. Идиллия, да и только.

- Ну вот, почти приехали! - радостно сообщает Катя, лихо вписываясь в последний поворот. - Сейчас будем на месте. Держись!

И верно - буквально через пару минут перед нами вырастают добротные ворота, увитые диким виноградом. За ними виднеется двухэтажный дом, сложенный из бревен, с резными наличниками на окнах и застекленной террасой. Чем-то неуловимо напоминает сказочный терем из детских книжек.

- Ух ты! Красотища-то какая! - не удерживаюсь от восхищенного возгласа. - Кать, да у вас тут прямо райский уголок!

- А то! - гордо хмыкает подруга, выбираясь из машины. - Папа с мамой этот домик всю жизнь обустраивали. Своими руками, между прочим. Каждое бревнышко с любовью положено. Ну что, пойдем внутрь? Заодно по дороге сад покажу.

И мы с головой окунаемся в благоухающее царство природы. Я озираюсь по сторонам, не в силах сдержать восторга. Повсюду - россыпи ярких цветов, ухоженные кусты, фруктовые деревья, так и манящие спелыми плодами. Вон и вишня краснеет, и сливы наливные свисают до самой земли, и яблоки румянятся на солнышке. А запах-то, запах какой!

- Это что, малина? - ахаю я, разглядев в глубине сада заросли с крупными сочными ягодами. - Обалдеть, сколько ее тут! И земляника, кажется, тоже есть?

- Есть, есть, - посмеивается Катя. - Всего в достатке. Хочешь - прямо сейчас нарвем, со сметанкой слопаем. Как в детстве, помнишь?

Еще бы не помнить! В памяти тут же всплывают наши босоногие деньки - песочницы, велики, веснушки на носу и неизменная миска с ягодами, политыми густой домашней сметаной. Вкуснотища была неописуемая.

От сладких воспоминаний меня отвлекает плеск воды. Оказывается, мы уже дошли до небольшого прудика, затененного ветвями плакучей ивы. На глади то и дело мелькают пятнышки рыбьих спинок, резвящихся в прозрачной глубине.

- Ничего себе! Тут и рыбки есть? - изумляюсь я, опускаясь на корточки у самой кромки. - Вот уж не думала, что на обычной даче можно развести целый пруд с обитателями.

- Это папина гордость, - улыбается Катя. - Он сам его обустроил, лет пять назад. И карасиков запустил, и карпов. Я еще хотела щучек, но побоялись, что вырастут и сожрут остальную мелочь к чертям. Ладно, пойдем в дом, что ли? Вещи вон надо разобрать, обустроиться.

Дом встречает нас прохладой и уютом. Просторная гостиная с камином, увешанная семейными фотографиями. Добротная деревянная мебель, вышитые подушки на диванах, букеты полевых цветов в керамических вазах. Чувствуется, что здесь все сделано с любовью и заботой.

- Твоя спальня на первом этаже, - поясняет Катя, ведя меня по коридору. - Чтобы тебе, беременной, по лестницам не бегать. Тут и санузел отдельный, и даже свой вход с веранды. Располагайся, в общем.

Моя - надо же, как приятно звучит! - комната и впрямь оказывается чудо как хороша. Светлая, просторная, с панорамным окном в сад и резной кроватью под пологом. Так и хочется плюхнуться на пушистое покрывало, раскинуть руки в стороны и лежать, наслаждаясь покоем.

- Кать, даже не знаю, как тебя благодарить, - растроганно бормочу я, присаживаясь на краешек постели. - Ты ведь меня, считай, от верной погибели спасла. Не знаю, что бы я без тебя делала.

- Ой, да ладно тебе! - отмахивается подруга. - Что я, не человек, что ли? Кто ж в такой ситуации в помощи откажет? Все, не раскисай. Лучше вставай, пошли на кухню, перекусим чего-нибудь. С дороги небось проголодалась?

И мы дружно принимаемся за готовку позднего обеда. Катя споро нарезает овощи для салата, параллельно колдуя над кастрюлей с ароматным супом. А я тем временем замешиваю тесто для блинчиков - с пылу с жару, с дырочками, как мы любили в детстве.

На удивление, все домашние хлопоты даются легко и с удовольствием. Словно и не было бесконечной больничной недели, одиночества, тоски и отчаяния. Рядом с Катей я чувствую себя... почти счастливой. Окрыленной и защищенной, несмотря ни на что.

После сытного обеда мы перебираемся в сад, в уютную беседку с плетеной мебелью. Катя разжигает мангал неподалеку, и вскоре по участку плывет умопомрачительный аромат шашлыка. А мы потягиваем душистый чай с листьями смородины, лениво развалившись в гамаке и глядя, как над цветами деловито жужжат шмели.

- Знаешь, Кать... - лениво тяну я, щурясь на солнце. - Я тут подумала... В жизни ведь как? Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Вон, от мужа ждала любви и верности, а получила нож в спину. А подруга, на которую я уже и не рассчитывала, вдруг протянула руку помощи. Может, правду говорят - женская дружба куда крепче всяких замужеств?

Катька лишь хмыкает, подливая мне заварки в исходящую паром кружку. А потом неожиданно серьезно говорит:

- Знаешь, Ань, я ведь когда про твоего Игоря гадости всякие говорила - не со зла. За тебя боялась, душой болела. И теперь, конечно, я не счастлива, что оказалась права. Но я рада, что могу быть рядом. Поддержать, помочь, утешить. Потому что для меня ты не просто подруга - ты сестра. Родная душа. И я тебя в беде не брошу, что бы ни случилось.