Развод. Не твоя дочь

19

Дорога домой проходит в задумчивом молчании. Я рассеянно смотрю в окно, машинально поглаживая живот. Мысли путаются, скачут, никак не желая укладываться в единую картину. Столько всего произошло за последние несколько часов, столько открытий - и в прямом, и в переносном смысле. Голова идет кругом.

Сергей тоже погружен в свои думы. Хмурит брови, барабанит пальцами по рулю. Напряжен, собран, будто перед прыжком. И только украдкой бросает на меня странные, непонятные взгляды. Словно пытается что-то для себя решить.

Устав от затянувшейся тишины, решаюсь ее нарушить.

- Сереж, можно спросить? - несмело начинаю, покусывая губу.

- М? - рассеянно отзывается он, не отрывая глаз от дороги.

- Вот ты в спецназе служишь, да? И давно?

- Со времен училища, как вышел лейтенантом - сразу в войска специального назначения распределили. А что?

- Да так, интересно просто... - мнусь я, подбирая слова. - А почему именно спецназ? Ну, то есть, наверное, у тебя и другие варианты были? Более, скажем так, мирные?

Сергей хмыкает, глянув на меня с усмешкой. Качает головой, словно удивляясь самому вопросу.

- Анют, я вообще-то с самого детства другой стези для себя не мыслил, - просто отвечает он. - Сколько себя помню - всегда хотел защищать Родину, слабых, беззащитных. Чтобы несправедливостей в мире поменьше было, зла там всякого. Ну и адреналин, конечно, тоже своё дело сделал - в тихой гавани отсиживаться не по мне, драйва хочется.

- Ох, прямо герой боевиков, да и только! - фыркаю я, пытаясь за шуткой скрыть невольное восхищение. - Но, знаешь... Это ведь опасно, наверное? Я в том смысле, что ты вон по командировкам непонятным вечно мотаешься, месяцами дома не бываешь. А как же Катя? Родители? Они же, небось, с ума сходят, пока ты где-то кого-то там защищаешь!

Сергей невесело усмехается, что-то прикидывая в уме. А потом вдруг выдает совершенно неожиданное:

- Так может и хорошо, что я пока не женат, а? И детей нет. Катька опять же - уже взрослая девица, скоро замуж выскочит небось, появится кому её защищать, кроме братца дурного.

Я растерянно моргаю, пытаясь осознать услышанное. Неужели Сергей и правда считает, что ему лучше быть одному? Из-за работы, из-за постоянной угрозы жизни? Так вот почему у него до сих пор ни семьи, ни детей?

- Серёж, погоди... - осторожно произношу, тщательно подбирая слова. - Ты что, серьезно думаешь, что тебе одному лучше? Из-за того, что можешь... ну... не вернуться когда-нибудь? Извини за прямоту, конечно, но это же глупости какие-то!

Сергей бросает на меня долгий, испытующий взгляд. В его глазах плещется странная смесь эмоций - тоска, сомнение, робкая надежда. Словно он и сам уже не уверен в собственных убеждениях, но боится признаться в этом даже самому себе.

- Понимаешь, Ань, - наконец, произносит он, тщательно подбирая слова. - Я ведь реально могу однажды не вернуться. Сгинуть где-нибудь на задании, подорваться на мине, схлопотать пулю от духа какого-нибудь. Это моя работа, мой осознанный выбор и риск. Но не хочу, чтобы из-за меня еще кто-то страдал. Жена там, дети. Каково им будет всю жизнь меня ждать, бояться каждый день - вернусь, не вернусь? Несправедливо это, понимаешь?

У меня аж дыхание перехватывает от боли и нежности, которые слышатся в его голосе. Господи, да что же это за самоотверженность такая? Неужели он и впрямь готов провести всю жизнь в одиночестве, лишь бы никого за собой не тянуть?

- И все-таки ты не прав, - тихо, но твердо отвечаю я, смотря Сергею прямо в глаза. - Да, ждать и бояться - это тяжело, спору нет. Но знаешь, по-моему, гораздо страшнее - прожить всю жизнь, так и не узнав настоящей любви. Не испытав этого чувства - когда тебя ждут, в тебя верят, за тебя молятся. Разве не ради этого стоит рисковать?

Сергей судорожно сглатывает, отводит взгляд. Но я успеваю заметить, как дрожат его ресницы, как напрягается скула. Похоже, мои слова задели в нем что-то очень глубокое, потаенное. То, о чем он и сам боится думать.

- Может, ты и права, Ань, - наконец, хрипло произносит он. - Может, и впрямь не стоит бегать от своего счастья. Да только где ж найти ту, что будет ждать и верить? Любить, несмотря ни на что? Таких ведь днем с огнем не сыщешь нынче.

У меня сердце екает от этой неприкрытой, почти беззащитной искренности. Неужели он... Неужели Сергей намекает на...

- Ну, положим, я бы точно стала ждать, - вдруг тихо признаюсь, не сводя с него глаз. - Будь я твоей женой - ждала бы столько, сколько потребуется. Потому что ты этого стоишь, Сереженька. Потому что я...

Договорить не успеваю. Сергей резко тормозит на обочине, в два счета оказываясь рядом. Обхватывает мое лицо широкими ладонями, гладит большими пальцами скулы. Смотрит прямо в глаза - пристально, жадно, почти умоляюще.

Смотрит прямо в глаза - пристально, жадно, почти умоляюще. А в следующий миг притягивает к себе и впивается в губы - напористо, горячо, почти грубо. Я сдавленно охаю, но тут же отвечаю со всей страстью, со всем накопившимся желанием.

Мы целуемся самозабвенно, жарко, будто в последний раз. Его язык властно проникает в мой рот, сплетается с моим в неистовом танце. Я цепляюсь за его плечи, зарываюсь пальцами в волосы на затылке. Господи, как же я хочу его! Хочу прямо здесь и сейчас, до умопомрачения, до звездочек перед глазами!

Но Сергей вдруг с явным усилием отстраняется, упирается лбом в мой лоб. Дышит тяжело, хрипло, явно пытаясь взять себя в руки. Обнимает меня так крепко, что ребра трещат.

- Анют, я... Черт, прости, накрыло что-то, - бормочет он, зарываясь лицом в мои волосы. - Не сдержался. Но ты не думай, я не... В смысле, я серьезно к тебе отношусь. Очень серьезно. И не дам тебя в обиду, слышишь? Ни Игорю твоему, ни кому другому. Защищу любой ценой, вот увидишь.