Развод. Не твоя дочь

20

Мы возвращаемся домой в уютном молчании, держась за руки. Сергей паркует машину у ворот, глушит мотор. Несколько минут мы просто сидим, глядя перед собой и о чем-то напряженно думая. Каждый - о своем.

Наконец, Сергей нарушает тишину. Поворачивается ко мне, смотрит пристально, испытующе.

- Слушай, Ань, давай-ка прогуляемся, что ли? Проветрим головы, подышим сосновым бором. Идём?

Я лишь киваю, слабо улыбаясь. Да, пожалуй, прогулка - это именно то, что нам сейчас нужно. Привести мысли в порядок, уложить в голове все то, что произошло за этот сумасшедший день.

Мы выходим из машины и не сговариваясь направляемся по знакомой тропинке в сторону леса. Сергей протягивает мне руку, и я тут же вкладываю свою ладонь в его широкую, теплую ладонь, сплетая наши пальцы.

Какое-то время мы идем молча, просто наслаждаясь звуками природы и присутствием друг друга. Где-то стрекочут цикады, шелестит листва под легким ветерком, щебечут птицы в кронах деревьев. Умиротворение, покой, гармония - вот что я чувствую в этот момент.

Но вот Сергей вдруг начинает говорить. Негромко, будто боясь спугнуть эту идиллию.

- Знаешь, Анют... Я ведь столько всего повидал за годы службы. И ранения были, и контузии. Медаль за отвагу имею, орден Мужества. Про другие награды молчу - сама понимаешь, не особо распространяться могу, - усмехается он невесело. - Раз пять на волоске от смерти висел. То "духи" чуть не подорвали, то снайпер едва башку не снес. Да только я все равно возвращался. Цеплялся за жизнь зубами, полз на одном упрямстве. Катьке вон ничего не рассказываю - незачем ей такие страсти слушать.

Я сглатываю вставший в горле ком, внимательно вглядываясь в его лицо. Вот оно как, значит. Это сколько же всего ему пришлось пережить? Это с какой же силой духа надо обладать, чтобы раз за разом подниматься и идти дальше?

- А ты... Тебе вот почему-то хочется рассказать, - тихо признается Сергей, останавливаясь и пристально глядя мне в глаза. - Чувствую, что должна знать. Должна понимать, во что ввязалась. Ведь я же не шучу, Ань. Все по-настоящему, всерьез и надолго.

У меня по спине пробегает холодок. Надолго - это насколько? Неужели он и впрямь видит нас вместе? В смысле, не просто как любовников, а как... семью?

- Сереж, ты не забывай только - я пока замужем. И беременна вдобавок, - осторожно напоминаю я. - Тебя это совсем не смущает? Что скажут твои родные, друзья? Как к этому отнесутся?

Сергей в ответ лишь хмыкает и притягивает меня к себе. Целует властно, жадно, будто клеймо ставит. У меня аж колени подгибаются от этого напора, от жара его губ и языка. Зарываюсь пальцами в его волосы, со стоном приоткрываю рот. Господи, дай мне сил устоять перед этим натиском!

Когда он, наконец, отстраняется, мы оба хватаем ртом воздух. Загнанно дышим, сверля друг друга потемневшими глазами.

- Аня, к черту статусы! - выдыхает Сергей, прижимаясь лбом к моему лбу. - Плевать я хотел, что ты замужем. Это вопрос времени, мы с Игорем твоим быстро разберемся. Алименты отсудим - любо-дорово, деваться ему некуда будет.

Я ошарашенно перевариваю услышанное. Он что, вот так запросто берется улаживать мои семейные разборки? Выступать в роли "жениха с автоматом"?

- Ну а ребеночек... Он ведь ни в чем не виноват, - мягко продолжает Сергей, поглаживая мой живот. - Для меня он будет родным, Ань. Потому что он - твой. Наш. Буду растить как своего, на руках носить. Ты только скажи - и я весь мир к твоим ногам брошу, лишь бы вы были счастливы.

Меня прошибает озноб. Неужели не врет? Неужели и впрямь готов принять не своего ребенка, полюбить, вырастить? Разве так бывает?

- Сереж, ты сейчас серьезно? - хриплю я, комкая в пальцах его футболку. - Ты правда готов взять на себя такую ответственность? Со всеми вытекающими последствиями?

Он смотрит на меня долгим, испытующим взглядом. А потом кивает. Решительно, твердо, без тени сомнения.

- Да, Аня. Готов. Я вообще привык быстро принимать решения, сама понимаешь. На войне учили не стоять столбом, а действовать. Вперед и с песней, - усмехается он. - Вот и сейчас говорю тебе прямо - я с вами. До конца. Будь что будет.

У меня в горле встает ком. Хочется разрыдаться и броситься ему на шею. Неужели судьба и впрямь послала мне такой подарок? Такого невероятного, самоотверженного мужчину?

Вот только доверять кому-то после пережитого предательства так сложно. Так страшно. Вдруг снова обманет? Снова разобьет сердце? Как потом склеивать себя по кусочкам, да еще и с ребенком на руках?

Видимо, все эти сомнения так явно проступают у меня на лице, что Сергей вдруг обнимает меня еще крепче. Целует в висок, в скулу, в уголок рта.

- Тихо, Анют. Не бойся. Я не подведу, - горячо шепчет он. - Просто поверь мне, ладно? Дай нам шанс. Обещаю, ты не пожалеешь.

И я сдаюсь. Обмякаю в его руках, позволяю себе хоть на миг расслабиться. Ткнуться носом ему в шею, вдохнуть терпкий, мужской запах.

Хочется верить. Очень хочется.

Потому что устала. Устала бояться, сомневаться, ждать удара в спину.

Неужели и правда теперь все будет по-другому? По-настоящему? По-хорошему?

Следующие несколько часов мы просто сидим на холме, греясь в лучах закатного солнца. Сергей обнимает меня со спины, положив подбородок мне на макушку. Иногда принимается что-то рассказывать - о своей армейской юности, о друзьях-сослуживцах, об их подвигах и проделках. Я слушаю, впитываю, откладываю в памяти - на будущее.

А потом и сама не замечаю, как начинаю делиться с ним самым сокровенным. Про отношения с мамой, про страхи и мечты. Про то, каково это - в одночасье потерять веру в человека, которого любила больше жизни.