Развод. Не твоя дочь

21

Мы возвращаемся в дом, когда солнце уже почти село за горизонт. На кухне горит свет и слышится звон посуды - видимо, Катя как раз занимается приготовлением ужина.

Стоит нам войти, как подруга оборачивается от плиты. Окидывает нас внимательным, чуть прищуренным взглядом. Явно подмечает и наши сплетенные пальцы, и румянец на моих щеках, и довольную ухмылку Сергея.

- Ага! Вот вы где пропадали! - лукаво улыбается она, помешивая что-то в кастрюле. - А я уж волноваться начала. Думала, заблудились в лесу-то. Или медведь сожрал.

Сергей фыркает, стаскивает куртку и плюхается на стул. Тянет меня к себе за руку, усаживает на колени. Обнимает за талию, устраивает подбородок на плече.

- Медведь? Ха! Да мы сами кого хочешь сожрем. Правда, солнце мое? - и щекочет мне бок, отчего я взвизгиваю и отталкиваю его руку.

Катя на миг замирает с поварешкой, переводя ошалелый взгляд с меня на брата и обратно. Вижу, как в ее глазах начинает разгораться понимание. Такое шокированное, недоверчивое.

- Так, стоп. Это что сейчас было? - медленно цедит она. - Сережа, ты чего это моей подругой вдруг озаботился? Да еще и "солнцем" ее зовешь?

- А что такого? - невозмутимо пожимает плечами Сергей. - Анютка теперь моя девушка. Имею право всячески ее любить и холить.

У меня аж дыхание перехватывает от такого заявления. Вот так запросто взял и объявил, что мы теперь пара? Даже не посоветовавшись со мной? Ну, Серый!

Катя, кажется, тоже в полном ауте. Несколько секунд стоит столбом, хлопает глазами. А потом разражается хохотом пополам с возмущенным писком.

- Сергей! Ты совсем офонарел? Какая еще, к чертям, "твоя девушка"? Да Анька ж беременная! И замужем, между прочим!

- Ой, да брось, - отмахивается этот наглец, притискивая меня к себе покрепче. - С ее муженьком мы быстро разберемся. Сейчас главное - развод оформить по-тихому. И алименты отсудить, чтоб неповадно было.

- Ничего себе ты размахнулся! - округляет глаза Катя. - А мужа ее спросить не надо? Вдруг он против будет?

- Да кто его спрашивать будет? - фыркает Сергей. - Формально, если у них общих детей нет, то через Госуслуги можно заявление подать. Главное, место прописки и паспортные данные иметь. Ну и чтоб оба супруга подписи поставили, конечно.

У меня голова идет кругом. Он что, серьезно сейчас? Уже и план развода продумал? И с алиментами определился? Это за какие-то пару часов совместной прогулки?

Однако Сергей не унимается. Подперев щеку кулаком, задумчиво разглагольствует:

- Слушай, Кать, ты ж говорила, тут недалеко дом продается? Ну, который с голубыми ставнями который и садом яблоневым. Надо бы глянуть, сколько просят. Поди, еще и поторговаться можно.

- Нафига тебе дом-то? - опешивает сестра, чуть не выронив половник.

- Так для нас с Анютой, разумеется, - закатывает глаза Сергей. - Ремонтик освежить, мебель прикупить - и заселяться можно. Как раз до родов управимся, если сейчас начать.

Кажется, я сейчас грохнусь в обморок. Он что, дом нам присматривает? Гнездышко семейное вить надумал? Это что за поворот-то такой?

Катя, похоже, потеряла дар речи. Стоит, вытаращившись на брата, и только беззвучно открывает и закрывает рот. Прямо рыбка аквариумная, ей-богу!

Тут Сергей резко поднимается, ставит меня на ноги. А в следующий миг притягивает к себе и впивается в губы жарким, собственническим поцелуем. Я охаю, вцепляюсь в его плечи. Колени мгновенно слабеют, в животе разливается горячая волна.

- Так, все, я не могу на это смотреть! - взвизгивает Катя, хватаясь за голову. - Сергей, ты охренел? Взял и захапал мою лучшую подругу, пока я на кухне парилась? Ах ты лис подколодный!

И принимается лупить брата полотенцем. Сергей уворачивается, хохочет, ловит ее за руки. А потом и вовсе подхватывает сестрицу под мышки и кружит по комнате, как в детстве.

Мы с Катей визжим на два голоса, умоляем отпустить. Но эта военная машина неумолима - тискает нас, щекочет, взлохмачивает волосы. Совсем как в старые-добрые времена, когда мы еще сопливыми девчонками были.

Когда Сергей наконец угомонился и плюхнулся обратно на стул, я смущенно замираю перед Катей. Заглядываю в глаза, кусаю губы.

- Кать... Ты ведь не против? Ну, нас с Сережей? - тихо спрашиваю, комкая подол рубашки. - Я понимаю, это все так неожиданно, но я... Я очень хочу быть с ним. Правда хочу.

Подруга долго молчит, испытующе глядя то на меня, то на брата. Вижу, как в ее взгляде борются самые разные эмоции - удивление, недоверие, тревога. И лишь самую малость - озорные искорки радости.

- Анька, ты головой-то думала вообще? - вздыхает она наконец. - Этот оболтус же в душу к тебе влезет и с ног до головы перекроит! Ты ж потом не отделаешься!

- Да и не надо мне отделываться, - бормочу упрямо, прижимаясь к широкой груди Сергея.

Катя трясет головой, фыркает негромко. Качает головой, разводит руками.

- Ох, горе ты мое луковое! И что ж мне с вами делать теперь? - притворно ворчит она. Но в глазах уже пляшут смешинки. - Ладно уж, живите как хотите. Но если этот охламон тебя обидит - лично уши надеру. Уяснил, братец?

Сергей послушно кивает, изображая полную покорность. И тут же получает от сестры легкий подзатыльник.

- Ну все, голубки, брысь ужинать! - командует Катя, возвращаясь к плите. - Стынет же все!

Мы с готовностью подскакиваем, принимаемся накрывать на стол. То и дело встречаемся глазами, улыбаемся друг другу. Сережка то и дело норовит меня потискать, поцеловать украдкой.

Уже позже, когда мы расправились с ужином и убрали со стола, Сергей решительно берет меня за руку и ведет в бывшую свою, теперь мою комнату. Краем глаза замечаю, как он прихватывает с вешалки в прихожей свою дорожную сумку.