Развод. Не успокоюсь, пока не отомщу

1. Планы не меняются

Стою в подъезде и давлю на кнопку звонка до упора. Топчусь на месте в ожидании. Наконец слышу звук открывающегося замка.

– У тебя горит, что ли, Вась? – спрашивает мама недовольным тоном, но глаза улыбаются. Только ей позволено так сокращать моё имя Василина.

– Привет, мам! – скидываю туфли не развязывая шнурки и пулей несусь в туалет.

На кухню возвращаюсь уже заметно счастливей. Открываю крышку жаровни и ищу по близости ложку или вилку.

– Положи в тарелку и сядь поешь по человечески, – призывает меня мать к порядку и качает головой. Знает уже, что я не послушаю.

– Боже, как вкусно, – уплетаю тушёную картошку с мясом прямо из сковороды.

– Рожать тебе, Васька, надо, – пользуется тем, что у меня рот занят и ответить я не могу. – С нашей профессией тянуть с детьми никак нельзя, – продолжает эту бесячую тему. Прекрасно же знает, что сейчас мне не до детей.

– Ну ты чего? А ателье с кредитами я на кого оставлю? – хмурюсь, изображая, что обиделась.

– Так это же вообще никогда не кончится. Думаешь, ты одна такая влюблённая в свою профессию? И вся из себя творческая личность? Да я тебе сейчас с ходу десять таких назову, которым было не до семьи и детей. Они карьеру делали, – вижу, что мама только в азарт входит. Кошусь на неё и запиваю картошку водой. – Я когда на закройщика училась, у нас мастер была Тамара Дмитриевна. Знаешь, как она шила? Глаз от кофточек и юбок не оторвать было. Каждым шовчиком можно было любоваться до бесконечности. А тогда ведь такого оборудования и близко не видели. Так вот наша мастер была нарасхват. К ней с заказами в очередь записывались, – наблюдает за мной, как я закрываю жаровню. – Она даже замужем ни разу не была и детей у неё тоже не было. Одни ткани, заказы и нитки кругом, – встаёт с табуретки. – Никуда не денется твоё ателье и клиентов лопатой не отгонишь. Девчонки бы присмотрели за вашим предприятием с полгодика, пока бы ты подростила малыша. А там бы я нянчилась, – всё ещё уговаривает, но совсем ненавязчиво.

– Хорошо, Тереза Михайловна, я обязательно обдумаю ваше предложение, – отвечаю по деловому, будто мы с ней сделку обсуждаем. Натягиваю туфли на сплошной подошве. – Мы как раз сегодня на базу отдыха собираемся, – пытаюсь взбодрить маму.

– Опять с девчонками? – спрашивает недоверчиво. Мы с подругами-коллегами вместе отдыхали в новогодние праздники. Муж не смог поехать из-за работы.

– Нет. На этот раз девочки решили поработать. Там заказы надо отшивать, заодно и денег заработают. Мы со Славой поедем, – уточняю.

– А ты уверена, что твой занятой адвокат сможет сбежать от своих клиентов? – протягивает мою сумку, чтобы я не умчалась без неё.

– С утра вроде бы всё железно было, – жму плечами. Не хочу ничего утверждать. – Если я не поеду прямо сейчас, то точно в пробке ночевать буду. Надо побыстрей из города выбираться, – проговариваю уже стоя у лифта.

– Ну ни пуха вам, – машет мама через открытую дверь.

Она у меня всё ещё красавица. Даже я, зная, что этой женщине пятьдесят два года, ни за что бы не дала ей столько.

Стройная фигура, очень мало морщинок и современные взгляды на жизнь.

Её любовь к шитью передалась и мне. Может поэтому мы с мамой так отлично понимаем друг друга.

Подруги мне до сих пор завидуют, что она у меня такая классная.

Отца у меня никогда не было, но мне в голову даже ни разу не приходило комплексовать по этому поводу. Поддержка от мамы всегда поступала мощная и во время.

Никаких нотаций и принуждений с её стороны. Вместо этого всегда мудрые рассуждения на зловредные темы, как сегодня.

Стоя на дороге в заторах, понимаю, что недооценила я наш народ перед длительными майскими праздниками.

Опускаю козырёк и натягиваю солнечные очки, чтобы мне глаза не высветило.

От нечего делать начинаю рассматривать тачки и их пассажиров.

Вдруг натыкаюсь взглядом на машину мужа и вздрагиваю. Поднимаю глаза к водителю и убеждаюсь, что не ошиблась. За рулём действительно мой Слава. Стоит через две полосы от меня и видимо направляется в противоположную сторону.

Рядом с ним на пассажирском сидит хорошенькая светловолосая девочка. Ощущения, будто меня ледяной водой окатывают. Я даже кондиционер у себя в салоне выключаю, забывая, что солнце через стекло печёт нещадно.

Сзади начинают сигналить. Замечаю, что дорога передо мной освободилась.

Решение приходит моментально и я перестраиваюсь на соседнюю полосу ближе к кольцу. Хочу проследить за мужем.

Разворачиваюсь и еду за его джипом через три машины.

Заранее знаю, что спроси я у него про девушку напрямую, то в ответ услышу дежурные отмазки. Слава же юрист и умеет зубы заговаривать профессионально. С каждым годом он совершенствует своё мастерство, а я это замечаю.

Собственные сказочные доводы про то, что это случайность, сегодня не работают. Мне нужна правда, которую я должна увидеть своими глазами.

Не знаю, как это произойдёт, но уверена, что всё пойму по жестам Черкасова.

Не спускаю глаз с его машины и вижу, как мигают поворотники. Тоже готовлюсь поворачивать.

Заранее ищу место, где можно припарковаться и остаться незамеченной.

Слава останавливается недалеко от делового центра и быстро обходит свой джип. Открывает своей милашной пассажирке дверь и протягивает ладонь, помогая выбраться.

В этот момент у меня внутри всё каменеет и я даже пошевелиться не могу. Черкасов так смотрит на эту девочку, что клянусь на меня он так ни разу не смотрел.

Пытка продолжается.

Слава отводит девочку в сторону и закрывает дверь своей массивной тачки.

Непроизвольно вытягиваю шею из-за руля, думая, ну мало ли - померещилось. Оказывается всё точно, зрение не подвело. Беременный животик у спутницы моего мужа вырисовывается безошибочно.

Если бы я была дура, то решила бы, что мне всё предельно ясно. Но я не глупая. Тут же вспоминаю слова мужа: “Взгляды к делу не пришьёшь”. То есть даже сейчас он может легко отмазаться.