Развод. (не) заставляй меня влюбляться, оборотень!

Глава шестая

Ника сидела за столом и что-то старательно рисовала моим карандашом для губ в блокноте, что я нашла в своём рюкзачке и отдала ей на растерзание. Нужно же было чем-то занять ребёнка. Я принялась мыть посуду и готовить обед, что бы отвлечься от тяжёлых воспоминаний. Пока закипал бульон, я подошла к девочке.

— Что ты рисуешь, солнышко? — спросила я её, глядя на бесформенные каракули малышки.

— Мама, — показала она пальчиком на смутно напоминающую человеческую фигуру на картинке и на меня. — Я и папа Маак, — она ткнула пальчиком ещё в две каракули-фигуры.

— Солнышко, но дядя Марк не твой папа, — я покосилась на дверь, думая, что Марк всё ещё постели. Но он стоял, привалившись к косяку, и смотрел на нас, улыбаясь.

— Ты зачем встал? Тебе ещё нужно лежать. Ты только недавно в себя пришёл, — накинулась я на Марка.

— Со мной всё в порядке. Серьёзно. Моя регенерация и твоя магия сделали своё дело. Я в полном порядке, — сказал он и снова улыбнулся.

— Папа! — крикнула Ника и бросилась к нему, протягивая ручки. Он подхватил её на руки. Я закатила глаза и сложила руки на груди.

— Я пыталась ей объяснить, что ты не её отец. Но она слышать ничего не желает. Как и то, что я не её мама. Возможно это какое-то замещение в детской психике из-за пережитого кошмара, — вздохнула я и развела руками. — Я не сильна в детской психологии.

— Ничего страшного. Просто немного неожиданно, — усмехнулся Марк и посмотрел на девочку. Она прижалась к нему так нежно и доверчиво, что у меня защемило сердце.

— Тебе идёт, — усмехнулась я.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Идёт быть папой. Очень мило смотришься, так и просится на фотографию, — шире улыбнулась я. — Погоди секунду, — попросила я, достала телефон и быстро сфотографировала их.

Марк спустил девочку с рук и, взяв её за руку, повёл в комнату, я пошла за ними.

— Смотри, что я тебе принёс, — он показал на небольшой сундучок в углу спальни. — Это игрушки моей сестры.

Девочка тут же побежала к сундучку и откинула крышку. Там были куклы, наряды к ним, несколько мягких игрушек. Ребенок с азартом и любопытством начал изучать свои новые сокровища, а мы вернулись на кухню. Я закинула подготовленные овощи в котелок на огне, бульон уже сварился.

— Она не знает кто её родители, да? — спросил меня Марк.

— Нет. Только имя своё назвала. Ника. Возможно полностью Вероника? — пожала плечами я. — На вопросы про маму и папу, она твердит, что я её мать, а ты отец. Бред какой-то. Но видимо это из-за шока потери близких людей.

— Она подозрительно знакомо пахнет, — вдруг произнёс Марк. — В звериной ипостаси нюх сильнее обостряется, но даже сейчас, когда она кинулась мне на руки, я почувствовал что-то странное.

— Она может быть твоей дочерью или родственницей? Почему она уверена, что ты её папа? — повернувшись к нему, я внимательно смотрела в глаза Марка.

— Моей дочерью точно нет. В нашем мире родить ребёнка от оборотня может только истинная пара. И раньше у меня не было истинной, — хитро прищурившись, улыбнулся он.

— Но ты сказал, что от девочки странно пахнет, — нахмурилась я.

— Да, странный знакомый запах. Но она не может быть дочерью моего старшего брата. Он погиб три года назад. Хотя…, — он задумался. — Из-за войны и запрета женщинам владеть магией поиски становятся гораздо сложнее. РодА оборотней стали совсем малочисленные. Но пять лет назад мой брат нашёл свою истинную. Я тогда служил в серых землях пограничья. Война на то время была в вялотекущей стадии. И в тылу всё было спокойно. Работали школы, Академия, в городах далеких от пограничья казалось, что войны и вовсе нет. Девочкам магию с рождения запечатывают. Её звали Виолетта Бриз Агендор. Они долго скрывали свою связь. Брат писал мне об этом вскользь. Я приехал сюда в отпуск на несколько дней, чтобы попасть на церемонию сочетания их браком. Тогда брат и признался мне, что его жена не запечатана и владеет даром. Этого нельзя было писать в письмах. Её отец лично обучал свою дочь контролю над своей магией. Она оказалась очень сильной магичкой. Но так же умело скрывала свой дар. Именно поэтому они нашли друг друга. Именно поэтому скрывали связь. Слишком скорый брак показал бы, что она слишком быстро откликнулась на внутренний зов пары. А это в свою очередь дало бы инквизиции повод забрать её для разбирательств. Практически после свадьбы отряд брата отправили разобраться с диверсиями пограничного городка Эльридии. Откуда он не вернулся. Виолетту же отец отправил куда-то в дальнее поместье, сославшись на её пошатнувшееся здоровье после пропажи мужа. Больше я про них ничего не слышал. Сейчас же столица в руинах и вообще будет что-то сложно выяснить, — его голос звучал глухо и с нескрываемой тоской. — Что конкретно сказала её нянька, ты помнишь? — вдруг спросил он меня.

Я прикрыла глаза, вспоминая день моего появления здесь.

— Спасите девочку. У неё нет дара. Леди позаботилась. Спасите. Отдайте её отцу. Он не знает про неё. Но найдёт. Должен найти. Лорд Фор… или Фер…, или… кажется всё же Фор. Но я точно не скажу. Она не договорила, её убило этими шарами, которые носились по небу. Бррр… Жуть какая, — я нахмурилась и часто-часто заморгала, сбрасывая ненужные сейчас слёзы.

— Значит, девочке запечатали дар при рождении. Поэтому я так слабо улавливаю этот её запах, — почесав заросший подбородок, произнёс Марк. — Ей где-то два года, плюс беременность. Хм… она вполне может оказаться моей племянницей. Может именно поэтому её неосознанно тянет ко мне. Дети оборотней в этом возрасте очень чувствительны к кровному родству. Даже, несмотря на запечатанный дар и вторую ипостась.