Развод. (не) заставляй меня влюбляться, оборотень!

Глава восьмая

Мне снова снился мой кошмар. Я уже так привыкла за последние дни, что он меня перестал посещать, а теперь он снова вернулся.

Я так же стояла у стены и утыкалась в какую-то ткань, тихо плакала, голоса, ругань и вспышка. И снова темнота. Я открыла глаза и поняла, что снова плачу во сне. Ника сидела на кровати и гладила меня по голове.

— Мама! — обрадовалась она тому, что я проснулась, обвила мою шею руками и поцеловала в щёку. — Ты плачешь, потому что папа ещё не плишёл? — с беспокойством спросила она меня.

— Да, солнышко, именно из-за этого, но папа скоро придёт, вот увидишь. Он обязательно придёт за нами, — обняла я малышку и прижала к себе.

В дверь тихонько постучали.

— Леди Кристина, вы спите? — спросил звонкий мальчишеский голос из-за двери.

— Уже не сплю, — откликнулась я.

— Приходите на кухню, вас ждут, — сказал голос и ушёл, были слышны шаги по коридору.

За окном брезжил рассвет. Я наспех натянула платье, пригладила волосы и одела Нику. Взяв её за руку, повела её на кухню. Наверное, нас ждут к завтраку. А мы, сони какие, спим и спим. Войдя в помещение, я слегка смутилась. За большим столом сидело не меньше двадцати человек и все повернулись в нашу с Никой сторону. Мужчины, женщины и шестеро детей разного возраста. И вдруг мой взгляд остановился на человеке, который сидел во главе стола.

— Марк, — выдохнула я, а по щекам сами собой полились слёзы.

— Папа! — радостно закричала Ника, вырывая руку из моей руки. Она понеслась к Марку, он вышел из-за стола и подхватил девочку на руки. Ника обвила ручками его шею и принялась целовать его в щеку. Я так и стояла, привалившись к косяку двери, ноги стали ватные, а из глаз лились слёзы в три ручья. Марк посадил Нику на свой стул и подошёл ко мне. Притянул меня к себе и я обвила руками его шею ещё сильнее зарыдала.

— Крис, всё хорошо, не плачь, — шепотом успокаивал меня он, гладя по растрёпанным волосам и спине.

— Марк. Живой. Как же я рада. Ты не ранен? Что там случилось? — шептала я ему, продолжая разводить сырость, утыкаясь в его грудь.

Его запах, свежести, леса, корицы, проникал мне под кожу, обволакивая меня, как коконом.

— Ну чего уставились? Не видели что ли ни разу рыдающих девок? В тарелки смотрим, едим и расходимся по своим делам! Ишь ты, не дадут людям встретиться спокойно, — бурчала бабушка, охаживая поварешкой всякого, кто пытался смотреть мимо тарелки. Люди за столом быстро доели и начали расходиться. А я всё так же стояла и прижималась к Марку. Сердце от радости, что он живой и здоровый, готово было выскочить из груди.

— Мама плакала во сне. Она очень-очень скучала по папе, — с совершенно серьёзным лицом сказала Ника старушке, когда та накладывала ей кашу в тарелку.

— Ну, теперь уж не будет плакать. Папа же вернулся. С ним всё хорошо, — улыбнулась ей бабушка.

— Ты и правда так сильно переживала? — шепнул мне на ухо Марк.

— Это мои кошмары. Они вернулись. Последние дни их не было, а теперь снова. Ника видела, что я плачу во сне. Я всегда плачу во сне. Всю жизнь, — пожала плечами я и, подняв голову, посмотрела в потемневшие до синевы глаза Марка. Он воспользовался моментом и поцеловал меня. И это было, как взрыв внутри. Настолько сладкий был этот поцелуй. Я ждала его. Я жаждала этого поцелуя.

— Марк, — выдохнула я ему в губы, когда он прервал наш поцелуй спустя миллион мгновений. — Я и правда очень сильно переживала. И я рада, что ты пришёл за нами.

Он улыбнулся и, обняв меня, повёл к столу.

Завтракала я практически в одиночестве. Ника быстро поела и унеслась играть с другими детьми во дворе дома. Марк заверил, что на территории усадьбы девочка в полной безопасности.

— Расскажешь, что произошло? — спросила его я.

— В ту ночь, когда мы встретились и когда меня позже подстрелили, я так и не проверил охранки и скрывающие иллюзии, — начал Марк. — Это были инквизиторы. Они искали меня. Что бы получить награду за мою голову. Но теперь всё в порядке. Они даже не поняли, что произошло.

— Ты убил их? — тихо ахнула я.

Марк кивнул и нахмурился.

— Мне пришлось, — глухо сказал он.

Я накрыла его руку своей ладонью и слегка погладила её, выражая свою поддержку.

— Я увёл их подальше от замка, в лес. Их не скоро найдут. Но не уложился в полчаса. Они слишком медленно бегают, — он криво усмехнулся. — Когда вернулся и открыл проход, вы уже ушли. Я сначала проверил все охранки и только тогда пришёл за вами. Прости, если заставил тебя переживать.

— Ничего, главное, что всё обошлось, а ты вернулся живой, — улыбнулась я ему.

— Мы можем вернуться в замок. Теперь там безопасно, — продолжал Марк. — Нужно подготовиться к переходу, если мы хотим попытаться найти моего брата. Только боюсь, что это будет напрасно. Слишком давно он не отзывался на зов крови.

— Скажи, а Нику ты чувствуешь? Она отзывается на зов крови? — спросила я. Мне и правда было очень любопытно.

— Отзывается. Слабее, так как она не прямой мой потомок, да и запечатана, но всё же. И ты отзываешься, только очень слабо. Ты будто блокируешь нашу связь. Всё ещё не веришь, что ты моя истинная пара? — он слабо улыбнулся мне. Взяв мою руку в свою, приложил к своей заросшей щетиной щеке, потёрся о мою ладонь.