Развод. Нелюбимая

Глава 2

Смотрю на него в полном шоке. Он сейчас серьёзно это говорит?

- Ты шутишь?

На глаза наворачиваются слёзы. Тру грудь, чтобы хоть немного унять боль, но ничего не помогает.

- Нет. Я абсолютно серьёзен. У нас будет наш сын. И тебе больше не придётся проходить через болезненное ЭКО. Теперь ты понимаешь, что я для нас сделал?

- Понимаю. – шепчу едва слышно. – Ты всё разрушил.

- Мира, возьми себя в руки и включи мозги! – рычит муж – У нас с тобой будет долгожданный ребёнок! Сожалею, что ты узнала об этом так. С Ярославой я поговорю завтра. С прессой вопрос уже решил.

- Как ты себе это представляешь? – неверующее переспрашиваю.

Он же не может всерьёз думать, что всё в порядке?

- Значит так. Купим накладной живот. Поносишь его пару месяцев, пока Ярка не родит. Она пока поживёт в другой стране. Потом летим туда вместе, оформляем усыновление и всё. – излагает свой план муж – Ах да. Надо ещё Аэлиту куда-то пристроить. Ты будешь занята нашим сыном, а её мамаша оказалась за ней смотреть. Ну ничего. Я найду няню с проживанием и сниму им квартиру. Там поживёт.

Только сейчас до меня доходит, что Герман говорит серьёзно. Он всё продумал. Для него секс с Ярославой словно случка породистых животных!

- Ты хотя бы подумал о моих чувствах? – немеющими губами говорю я.

Муж тяжело вздыхает. Трёт переносицу.

- Мира, давай ты не будешь прикидываться нежной ланью? Хорошо? Я как глава нашей семьи уже всё решил. Это наилучший выход. Твоё дело – принять это. Раз уж ты не смогла родить мне наследника, это сделает твоя сестра. Воспринимай её как суррогатную мать. Разницы нет!

- С суррогатными матерями не спят отцы детей! Или хочешь сказать, вы делали зачатие в клинике? Так там не используют яйцеклетки суррогатной матери! – огрызаюсь я.

- Не надо себя накручивать, Мира. Ты только вредишь себе. Всё! Я устал. Пойду спать. Детали обсудим завтра. – он встаёт, идёт к двери – Ах да. Последнее ЭКО уже оплачено. Давай попробуем, вдруг случится чудо.

Стискиваю зубы. Наблюдаю, как он идёт к двери и скрывается за ней. Слышу его шаги на лестнице.

На место боли приходит злость. Он меня вообще за кого держит? Думает, я как блеющая овечка буду поддерживать все его начинания? Соглашусь воспитывать их с Ярой ребёнка? Отдам дочь, к которой прикипела всей душой?

Мой мир сейчас разлетался на тысячу маленьких осколков. Похоже, муж совершенно меня не знает. И не любит. Его слова похожи на простой расчёт.

А что, одна сестра рожает, вторая воспитывает. И волки сыты, и овцы целы. Он всё продумал. Не учёл только одного: я не собираюсь всё это терпеть.

Ждать утра тоже не собираюсь. Устраивать разборки при дочери нет желания. А в том, что Герман меня так просто не отпустит, я уверена. Водитель уже готовится ко сну. Я прошу его отвезти нас в город, но он извиняется и отказывает.

Хозяин запретил нас везти. Подготовился, значит, гад. Ну, ладно.

Вызываю такси. Прошу водителя не шуметь и выключить фары. Вытаскиваю чемоданы на улицу. Благо у нас дом в городе и никакой огромной территории нет. Всего-то дорожка в десять метров.

Когда такси подъезжает, прошу водителя положить наши вещи в машину, а сама возвращаюсь за дочкой. Ни за что не оставлю её с этими монстрами наедине!

Лита сонная, но вопросов не задаёт. Приходится нести её до машины. Я тихо закрываю дверь, ключи бросаю в сумку. Пригодятся, когда я сниму квартиру и решу забрать вещи.

Мы едем в отель. Номер я не бронировала. Не думала, что придётся уезжать из дома посреди ночи, но по телефону сотрудник сказал номера свободные есть.

Дочь снова засыпает в машине. Я глажу её по голове, мысленно обещаю, что всё у нас будет хорошо. Хотя сама в этом не уверена.

На ресепшене нас встречают приветливо. Быстро оформляют нам двухкомнатный номер. Я прошу помочь с вещами и проводить. Не хочется заблудиться посреди ночи.

Сотрудник смотрит внимательно на мою фамилию, и у него щёлкает узнавание.

- Соловьёва? Вы родственница того самого Соловьёва? Ну, продюсера?

- Да. Можно побыстрее? Дочь тяжёлая.

- Конечно-конечно. Пойдёмте к лифту!

Нас провожают до самой двери. Заносят чемоданы в номер, показывают, как включить свет. Я благодарю, даю чаевые и наконец закрываю дверь.

Несу Аэлиту в огромную постель. Кладу её спать. Сама быстро готовлюсь ко сну и ложусь рядом. Хорошо, что я не одна. Мне есть для кого быть сильной, и это придаёт уверенности.

А с утра нас будит резкий стук в дверь. Так стучать персонал точно не может. На секунду пугаюсь, что это Герман, но открыв дверь, понимаю – лучше бы это был он.

В гостиную влетает мама, она с ходу швыряет газету мне в лицо и орёт:

- Ты что устроила, дрянь?!

— И тебе доброе утро, мама! – хмыкаю, ничуть не удивлённая её приходом.

— Ты мне ещё поогрызайся! — кричит она, хлопая дверью.

Я подхожу к двери в спальню. Улыбаюсь дочери и прошу её идти умываться, а сама плотно прикрываю дверь.

— Мама, убавь тон и громкость, иначе я вызову охрану и скажу им, что ты вломилась в мой номер.

Родительница хлопает глазами. Не ожидала от меня угроз? Я сама от себя не ожидала, но этой ночью поняла: никто меня защищать не будет. Придётся рассчитывать только на себя.

— Как ты смеешь так с матерью разговаривать?

В её голосе всё ещё слишком много яда, но громкость она убрала. Значит, подействовало.

— А как ты смеешь врываться в мой номер? Пугать свою внучку? Обзывать?

В отличие от матери я не собираюсь орать или ругаться. Спокойно сажусь на диван, закидываю ногу за ногу.

— Мне звонила Ярослава! Она в истерике! У неё с утра был Герман и такого ей наговорил! Ты вообще понимаешь, что она может потерять ребёнка?

— Прости, мама, но мне плевать на трудности Яры. — пожимаю плечами.

Этой ночью я решила вычеркнуть из своей жизни всех предателей.

— Да как ты можешь так говорить!? Она же твоя сестра!