Развод. Нелюбимая

Глава 8

Дочь с неохотой оделась. Мне было жаль разочаровывать её, только выбора не было. Юля закатила глаза, но ничего не сказала. Она проводила меня внимательным взглядом, а вот её брат специально встал и довёл до самой двери.

— Мира, я был рад повидаться с тобой и познакомиться с твоей дочерью.

Я смущённо улыбнулась. Его близость путала мои мысли, и я чувствовала себя неуверенно.

— Я тоже рада.

— По поводу занятий я серьёзно. Приходите с Аэлитой сюда, когда будет время.

— Боюсь, мне не по карману занятия с таким знаменитым и популярным музыкантом. — отшутилась я.

Отказываться прямо мне не хотелось. Лита наверняка подслушивает наш разговор и сильно расстроится, если услышит отказ,, а так можно будет отговориться потом какой-нибудь другой причиной.

Мирон шагнул вперёд. Почти вплотную! Пришлось даже дыхание задержать, чтобы хоть немного себя контролировать! Голова шла кругом от его запаха, а бархатный голос добавлял безумия.

— Ты же знаешь, что я не возьму с тебя ни копейки.

— Мирон… я… - мысли путались, я уже с трудом понимала, что между нами происходит — Нам нужно идти… и…

Мне досталась вздёрнутая бровь и лёгкая улыбка. Он сделал шаг назад, и я, наконец, смогла вздохнуть. Мирон прислонился к стене, сложил руки на груди и неотрывным лукавым взглядом следил за тем, как мы обуваемся.

Скомкано попрощалась и вылетела из дома. Поток воздуха ударил в лицо, как только мы вывалились из подъезда. Хватанула его открытым ртом, но тут же попыталась успокоиться, чтобы дочь ничего не заметила. Она и так странно посматривала на меня, когда мы спускались по лестнице.

— У тебя классные друзья! — заметила она.

— Это точно.

До нашей съёмной квартиры идти было пару километров. Сумерки уже плотно окутали улицы, но мы всё равно решили прогуляться.

— Тебе понравился ужин?

— Ага. Вкусно было. Но мне больше всего понравилось играть с Мироном. Он так здорово играет! Ты не представляешь, мама!

Я улыбнулась. Меня не задевало восхищение Литы. Ведь я прекрасно её понимала. В детстве также смотрела на игру Мирона. Было в ней что‑то магическое. Хотя он в то время был ребёнком как и я.

— Согласна с тобой. Он гениальный музыкант, но Лита, ты должна понимать, у него концерты и много дел.

— Но он же сам предложил!– расстроилась дочка. - Значит, мы не сможем поиграть больше?

Вздохнула тяжело.

— Не знаю, милая. Давай не загадывать.

Мы шли по бульвару, разговаривали и наслаждались тёплым вечером. Начало лета в этом году оказалось очень тёплым и приятным

Всю следующую неделю я думала, что делать с садиком для дочери. Ничего подходящего рядом не оказалось. Были либо развивающие занятия, либо сады с кратковременным пребыванием. Без питания и обучения.

В итоге записала её в группу обычного бесплатного сада рядом со съёмной квартирой. Дочь спокойно восприняла перемены. В первый же день она нашла подругу и дома только о ней и говорила.

Я вернулась к работе с учениками. Но если взрослым детям мне удавалось объяснить, как именно делать упражнения или играть, то малышам нужен был пример. А мне не на чем было им показать. Ведь моя скрипка так и лежала в доме.

Герман обрывал телефон. И мне пришлось закинуть его номер в чёрный список, чтобы иметь хоть какую-то возможность просто вздохнуть и подумать! После нашего последнего разговора я понимала: договориться не выйдет.

К тому же я забыла в доме некоторые документы, которые мне также нужны. А ещё почти весь мой и дочкин летний гардероб остался в доме. Всё это я тоже хотела забрать. Только никак не могла себя заставить вернуться туда, где счастливо прожила десять лет.

Сейчас все те годы мне казались ненастоящими. Словно это была не моя жизнь, а роль в фильме. Но делать нечего. Денег на новый инструмент у меня не было. Хорошая скрипка стоит очень дорого. На свой инструмент в молодости я копила почти два года.

Отвезла дочь в сад, а сама отправилась по старому адресу. В этот день у Германа тренировка по теннису, и он ни разу её не пропустил.

Мокрая дорожка к дому была усыпана прошлогодними листьями. Я так и не успела их убрать. Обычно это было первое, что я делала в саду. Меня раздражал беспорядок. Теперь же склизкая масса совершенно не трогала. Шагала по ней, высоко задрав голову.

Открыла дверь своим ключом. Если честно, сомневалась, что он подойдёт, но Герман, видимо, всё ещё надеялся на моё возвращение.

Прошлась по коридору, посмотрела на картину, которую купила у уличного художника. Сердце защемило. Как же я любила этот дом! А теперь он кажется чужим и холодным.

Кинула сумку на комод в прихожей, взяла стопку писем, чтобы убедиться, что нет ничего моего, и вздрогнула от визгливого крика моей сестры:

— Ты чего сюда припёрлась, дрянь?!

От крика я так опешила, что не сразу смогла ответить. Яра тем временем продолжала:

— Отдай мне ключи немедленно и выметайся! Я прекрасно знаю, зачем ты сюда пришла!

Я вздёрнула бровь. Такой поворот разговора насмешил.

— Так тебе интересно, зачем я пришла или ты это знаешь? — усмехнулась скривившись.

— Не смей ёрничать! Я тебя насквозь вижу!

— Яра, отвали, а! — тяжело вздохнула — Или я вызову полицию и заявлю на тебя. Хочешь вылететь из дома как преступница?

— Да как ты смеешь! — задохнулась сестра, приложила костлявую руку к груди — Я мать ребёнка Германа! Это его дом, и ты не смеешь угрожать мне!

Мои губы растянулись в издевательской улыбке. Видит бог, я не хотела вредить сестре. Она испортила мне много крови, и симпатии к ней я не испытывала, но и зла не желала. Пусть высшие силы сами её накажут, а я не собираюсь.

Но и стоять слушать этот бред тоже!

— И что с того? Этот дом принадлежит Герману так же, как и мне! Или ты думала, ноги раздвинула и всё? Закон тебе не писан?

— Чтоооо? Это дом Германа, и мы с малышом будет жить здесь!

— С чего ты это взяла?