Развод. Неверная жена

Глава 3

- Глафира Егоровна, я бы попросила… - начинаю с порога.

Эта гадкая женщина даже не смутилась при моем появлении. А ведь могла хотя бы предположить, что я слышала ее невообразимые фантазии.

- А ты вообще молчи. Попросила бы она! – свекровь намеренно отворачивается от меня, всем своим видом выказывая свое презрение, но продолжает зудить. - Если что, то я с сыном разговариваю. И нечего встревать. Тем более подслушивать. Тебя в детстве не учили, что это нехорошо? Ах да! Ты ведь детдомовская. Некому было прививать тебе хорошие манеры.

- Мам, - встревает Вадим, - перестань. Вика просто случайно услышала наш разговор, вот и…

- И ты туда же? – обрушивается на сына. - А я ведь что думаю, то и говорю. И при ней повторю. Да, Максим не в семью. – Свекровь явно заводится. - Ни на кого не похож. Басурман, он и есть басурман.

- Как у Вас только язык поворачивается! – подхожу к кроваткам и нежно смотрю на мирно спящих малышей. Мои кровиночки. Невольно задерживаю взгляд на Максюше. Сладенький мой. Он и впрямь значительно крупнее сестренки. Эдакий здоровячок-боровичок.

Свекровь между тем не унимается:

- Полюбуйся, полюбуйся на своего байстрюка. Может, вспомнишь, от кого его нагуляла.

- Глафира Егоровна, давайте прекратим этот бессмысленный разговор, - бросаю в ее сторону, продолжая любоваться детками.

- Мам, и правда. Ну чего ты.

- Зачем же прекращать? Я и так который уж месяц молчу, вынашивая свои подозрения и боль. - Вскочив на своего любимого конька, она уже не может остановиться. – Я ночами не сплю! Только об этом и думаю, проливая слезы в подушку. Мне за сына обидно. Почему он должен рога носить. А ты, подлая…

- Глафира Егоровна! – не выдерживаю и я, - может хватит чушь пороть?! И вообще, обратитесь к психиатру. Пусть мозги Вам вправит. А то придумали: Сонечка наша, а Максим – не наш. Да где Вы такое видели, чтоб двойняшки, заметьте – двойняяяяяшки, были от разных отцов.

Последние мои слова буквально взрывают свекровь.

- А вот видела, видела! Ахах-ха. – становится в свою любимую позу, руки в боки. - И такое бывает, да будет тебе известно. Я в интернете читала. И фото видела. Меня не проведешь! Да!

И уже к сыну:

- Вадюша, не верь ей. Ни одному ее слову не верь. Эта тварь спала с двумя мужиками, один из которых – ты! И заметь, она не побрезговала после кого-то тут же прыгнуть к тебе в постель. Ну… или наоборот. Вот и родила двойняшек от разных мужчин. Не будь лопухом, сын! Загляни в интернет и поймешь, что я говорю правду. Тьфу, мерзость! Видеть ее не могу.

Свекровь демонстративно вылетает из детской комнаты, не забыв выразительно хлопнуть дверью. Да так громко, что Сонечка вздрагивает во сне.

Мы с мужем стоим, как громом пораженные. Смотрим друг на друга в полном недоумении. Я возмущена не только ее гадкими обвинениями, но и молчанием Вадима. А он, видимо, пытается осмыслить услышанное.

Наконец выдавливает:

- Вика, ты что-нибудь понимаешь? О чем это она?

- Это я у тебя хотела спросить. Понятно одно – у твоей матери явно крыша поехала, и она обвиняет меня в том, что я изменяла тебе. А ты даже не пытаешься возразить ей. Тебе не кажется, что это уж слишком? Получается, ты тоже склонен подозревать меня в измене!

- Вика, заметь, что я не говорил ничего подобного. Это мать вбила себе в голову какой-то бред, поверить в который может только конченный идиот.

Муж нежно обнимает меня, и я верю ему. Хотя горький осадок все-таки прочно поселился в душе. Вадим разочаровал меня уже тем, что позволил своей матери говорить гадости не только обо мне, но и о наших детях. Таких долгожданных, таких любимых, самых дорогих и самых красивых. И зря она говорит, что Максик не похож на мужа. По мне, так как раз наоборот. Он – точная копия Вадика. А вот Сонечка, наверное, в меня. И вообще мне все равно, кто на кого похож. Это мои родные кровиночки. Это наши с Азаровым детки. И он не должен позволять кому бы то ни было говорить о них гадости. Тем более своей матери. Особенно своей матери. Иначе…

Я пока не знаю, что будет в обратном случае. Но знаю точно, что терпеть подобные нападки не стану. Не позволю больше унижать меня и малышей. Я теперь мать двоих малюток. Я за них в ответе. А Вадим… Ему придется дать понять матери, что у нас своя семья. Мы от нее не зависим. И пусть она прекратит вмешиваться в нашу жизнь. А еще лучше – пусть просто убирается в свою квартиру.

Об этом я не раз говорила мужу, но пока он жалеет мать, прикрываясь тем, что нам нужна ее помощь. Да на кой мне такая помощь! Сама управлюсь с крохами. А надо будет, так помощницу из агентства возьмем.

Разговор с мужем предстоит нелегкий. Но откладывать его никак нельзя. Это ж надо так оклеветать меня и, что самое обидное, выплеснуть столько негатива на Максюшу.

- Вадим, ты должен сегодня же объяснить матери, что ей пора съехать.

- Вика, но…

- Никаких «но». Она переходит все границы. Я не желаю выслушивать ее бред. Не можешь убедить ее сам, что ей здесь не место, я сделаю это сама. И вообще, я не понимаю, как ты мог позволить ей подобные высказывания!

- Ну… Я ведь не поддержал ее фантазии.

- Но и не возразил! А молчание, как известно, знак согласия. Я тебя не узнаю.

Чувствую, что глаза наполняются предательской влагой. А слабой быть сейчас мне нельзя. Поэтому делаю вид, что поправляю простынку у сынишки и, не поднимая головы, сурово заявляю:

- Вот прямо сейчас ступай к ней и скажи, что мы не нуждаемся в ее так называемой помощи. И пусть уезжает к себе. Разрешим ей видеться с внуками один-два раза в неделю. Может, это отрезвит ее, и она перестанет нести несусветную чушь.

- Викусь, может? не так резко…

- Ну что ты мямлишь, Вадим! Я уже достаточно натерпелась за три года от ее придирок. Но когда она свою неприязнь ко мне переносит на ребенка. Нашего с тобой ребенка! Я молчать не стану. И не доводи до греха, Вадя, не усугубляй. Наши с ней отношения не станут лучше. Скорее, наоборот. Так что ступай.