Развод невозможен

Глава 4

Несколько дней пролетают в странном настроении.

Мы с мужем то сближаемся, то наоборот — проскальзывает холод. Я то верю в его слова о верности, то начинаю записывать все плохие знаки в столбик.

Сплетни.

Запах, который исходил от волос Эльвиры.

Обострившийся трудоголизм моего мужа, из-за которого он уже дважды не ночевал дома на этой неделе.

Хотя Дима делает над собой усилие и задерживается по утрам, чтобы провести со мной и дочкой больше времени за завтраком. Но это его максимум. И я чувствую нарастающее напряжение. Что-то тревожит его. Он молчит и не пускает меня в свои проблемы. В нашем браке с самого начала так было заведено: я не лезу в его бизнес и не мучаю расспросами.

Правда, сейчас меня это не устраивает. И откуда мне знать, из-за чего он на самом деле переживает? Работа — это самая банальная отговорка для любого мужчины. На нее можно свалить что угодно.

Тем более моя работа тоже заставляет понервничать. Сроки для подачи работ на конкурс подходят к концу, а я не могу решиться. Приступ неуверенности в своих силах становится удушающим. В этом плане я всегда завидовала мужу. Он как танк. Чертов бронепоезд. Идет к цели и не видит никаких препятствий. Если честно, он из тех, кто может пройти по головам в критический момент. А мне бы хоть капельку смелости. Веры в себя.

Мне иногда кажется, что все вокруг взрослые и состоявшиеся. А я только притворяюсь. И поэтому так боюсь делать первый шаг в любой области. Словно это неоправданный риск. Я что-то скажу или сделаю, и все вокруг узнают, что не существует тридцатидвухлетней женщины Анны Свиридовой, а есть маленькая, запутавшаяся в себе девочка, которая научилась всех водить за нос до поры до времени.

Я копалась в себе и старалась понять, откуда такие мысли. А потом вспомнила неприятную историю, которая случилась со мной в детстве. Меня толкнули в спину, и я упала с пирса прямиком в воду. Глубина там была запредельная, а я не умела плавать. Я была такая маленькая, что даже не догадалась делать гребки. Только помню, что считала секунды и мечтала побыстрее всплыть, потому что воздух вот-вот закончится.

Наверное, такое учит осторожности. И учит не высовываться — ходить подальше от края, чтобы никогда больше не оказаться в беспомощном положении между жизнью и смертью.

Тогда меня вытянул на берег парнишка постарше. В какой-то момент он подхватил меня под водой и помог выбраться на поверхность.

Дима вот тоже старше меня. И я очень долго смотрела на него снизу вверх, будто он мой спаситель.

— У тебя скоро выставка? — спрашивает Дима.

Он ставит чашку с кофе на столешницу и заглядывает через мое плечо. Я как раз разложила перед собой свои фотографии и пытаюсь понять, за которые из них не испытываю жгучий стыд.

— Да, согласовываем последние детали. Но я, наверное, не буду отдавать свои работы.

— Почему?

— Там сильные участники, и открывать выставку приедет Гоша Марцев из Москвы.

— Кто это?

— Фотохудожник. Очень важный человек. Я боюсь услышать его критику.

— Хочешь, моя фирма подарит ему что-нибудь дорогое?

У меня аж дар речи пропадает.

— Что? — выдавливаю из себя. — Ты хочешь купить его?

— Я хочу, чтобы ты не нервничала.

И он пожимает плечами. Мол, это же обычное дело.

Всё и всегда решать деньгами.

— Иди лучше разбуди Алиску. Ей пора вставать.

Дима молча разворачивается и уходит. Я собираю завтрак, стараясь переключить мысли на мирный лад. Мне главное, чтобы дочка ничего не почувствовала. Я стараюсь сохранить ее волшебный мирок изо всех сил.

На сотовый разом приходит несколько сообщений от подруги. Я сразу открываю переписку.

“У меня получилось!”

“Я нашла знакомого, он в таком разбирается. Так что он сделал так, чтобы не осталось следов”.

“Пароль подошел. У Эльвиры там ничего интересного, рабочая переписка и еще контакты риэлторов. Она ищет квартиру побольше в центре города”.

“Но есть два сообщения, которые она написала контакту с именем “Вир”. Я сейчас перешлю их тебе”.

Пересланное сообщение — “В семь?”

Пересланное сообщение — “Пришли мне ключ от номера”.

Черт, я уже забыла, что отправила ей пароль от рабочего ноутбука Эльвиры. Я случайно подглядела его и, не подумав, разболтала Злате. А она уже провела целое расследование.

— Мам! Мама! — требовательный голос дочери подсказывает, что я не замечаю ее уже несколько секунд.

Я и правда пропустила момент, когда они пришли. Дима держит Алиску на руках, а она наклоняется ко мне за поцелуем. Ну как тут устоять? Я целую ее в щечки, носик и лобик, наслаждаясь детским заливистым смехом.

— Телефон, — произносит дочка, когда на мой сотовый звонят.

Я вижу на экране фотку Златы. Видимо, она заметила, что я прочитала ее сообщения, и решила набрать меня.

— Не сейчас, — неожиданно строго произносит Дима. — У нас семейный завтрак, ты помнишь?

Ответа на риторический вопрос он не ждет. Дима протягивает ладонь и бесцеремонно сбрасывает звонок. После чего опускает Алису на стул и дурачится с ней, но продолжает говорить со мной.

— Тебе нужно меньше с ней общаться, — следует его наставление.

— То есть?

— Мне не нравится Злата, — произносит Дима и смотрит пристально. — О чем вам вообще разговаривать? У нее нет семьи, нет детей. Она живет пустой жизнью.

Возмущение вскипает огненной волной, но я запрещаю себе ругаться при дочери. И Дима пользуется этим, он не оставляет мне шансов высказать всё, что я думаю. Он забирает Алису с собой, чтобы завезти ее в садик по дороге. Я провожаю их взглядом, а после тоже сажусь за руль.

— Привет, Златка, — я включаю громкую связь. — Я только освободилась.

— Привет. Ты прочитала мои сообщения?

— Да.

— Внимательно? — наседает подруга.

— Я поняла, что Эльвире нужны ключи от номера.