Развод. Никогда не прощу!

5

— Но ты должна кое что сделать, — говорит он хмурясь.

Ну конечно, не могло быть все так хорошо...

— Самолёт через два часа. Срочная командировка, надо закрыть дела перед отпуском. — Он смотрит на меня спокойно, деловито. — Нужно быстро собрать вещи.

Ах, вот оно что. Просто командировка. От сердца отлегает, снова становится легко и тепло. Я киваю.

— Хорошо. Сейчас соберу.

Поворачиваюсь к спальне, и тут он легонько шлёпает меня по попе. Несильно, почти игриво.

Я замираю на секунду, оборачиваюсь. Он смотрит на меня и улыбается широкой улыбкой, а в глазах прячутся искры.

Когда он последний раз так делал? Год назад? Два? Когда последний раз так смотрел?

Я чувствую, как краснеют щёки, и быстро ухожу в спальню, пряча улыбку.

Чёрный кожаный чемодан на верхней полке шкафа. Достаю его, ставлю на кровать. Обычное дело. Сколько раз я его собирала? Десятки. Сотни, наверное. Всегда одно и то же — рубашки, брюки, носки, бритва.

Но сегодня всё по-другому.

Сегодня я будто лечу. Руки порхают, пальцы едва касаются ткани. Раскладываю чемодан на кровати, достаю рубашки с вешалок — три белых, свежевыглаженных. Складываю их одну на другую, разглаживаю ладонью каждую складку. Ткань прохладная, гладкая. Пахнет стиральным порошком и свежестью.

Брюки. Тёмно-синие, серые. Складываю по стрелкам.

Носки, трусы, майки. Всё аккуратно, ровными стопочками.

Туалетные принадлежности — бритва, гель, дезодорант. Укладываю в отдельный мешочек.

Обычно это утомляет. Обычно я делаю всё на автомате, устало, механически. А сегодня... сегодня каждое моё прикосновение к его вещам, как прикосновение к нему самому. Я глажу его рубашку и словно глажу его плечи. Складываю брюки, и вспоминаю его руки.

Он мой. Он любит меня. Всё ещё любит меня.

Я застёгиваю чемодан как раз в тот момент, когда Сергей выходит из ванной. Свежевыбритый, волосы ещё влажные. Пахнет гелем после бритья и мятной зубной пастой.

И его неповторимым мужским запахом.

Я вдыхаю этот запах и чувствую, как внутри всё сжимается сладкой тоской. Вдруг остро ощущаю, что не хочу его отпускать. Неделя без него. Без этого запаха, без его присутствия, кажется, продлится вечность.

Он надевает рубашку, и я смотрю на его спину — широкую, с рельефными мышцами под кожей, на изгиб позвоночника, на лопатки, которые двигаются, когда он продевает руки в рукава. Плечи мощные, налитые. Руки жилистые, с проступающими венами на предплечьях.

Я стою в дверях спальни и смотрю. Просто смотрю на мужа. И внутри еще больше разгорается теплое, почти забытое чувство. Волнение. Желание. И это одновременно удивительно и сладко. Будто я снова живая.

Сергей застёгивает пуговицы на рубашке — одну за другой, точными движениями сильных пальцев. Какие у него красивые руки. Я забыла, как они красивы. Как притягательны эти широкие ладони, сильные запястья.

Он поправляет воротник перед зеркалом, и наши взгляды встречаются в отражении. Сергей смотрит на меня. Секунду. Две. И в его серых глазах что-то меняется. Темнеет.

Я чувствую, как краснеют щёки, как учащается дыхание. Как что-то сжимается внизу живота.

Он не отводит взгляд. Продолжает смотреть на меня через зеркало, медленно заправляет рубашку в брюки. Его руки двигаются размеренно, неторопливо, но я вижу, как напрягаются мышцы на его предплечьях. Вижу, как он сжимает челюсти.

Он тоже чувствует это. Эту искру. Это напряжение между нами.

Тишина повисает плотная, густая. Воздух словно наэлектризован. Я почти слышу треск статики.

Я не могу пошевелиться. Стою, прислонившись плечом к дверному косяку, и впитываю каждое его движение. Как он набрасывает пиджак на широкие плечи. Как ткань натягивается на груди, на бицепсах. Какой он сильный. Какой мужественный. Мой муж. Моя стена. Мой мужчина.

Сергей разглаживает ткань на груди, поворачивается ко мне. Смотрит уже не через зеркало, а прямо. В упор. Серые глаза потемнели почти до чёрного.

Делает шаг в мою сторону.

Я замираю. Дыхание перехватывает. Сердце колотится где-то в горле. Я не знаю, чего ожидать. Чего хочу. Только знаю, что не хочу, чтобы это останавливалось.

Сергей проходит мимо меня — близко, так близко, что я чувствую жар его тела, запах одеколона, — задевает меня плечом. Лёгкое прикосновение, но оно обжигает сквозь ткань платья. Пробегает электрическим разрядом по коже.

Не говорит ни слова.

Я стою, прижавшись спиной к косяку, и смотрю ему вслед. Широкая спина, узкие бёдра, уверенная походка. Он идёт в кабинет за портфелем, и я вижу, как напряжены его плечи под пиджаком.

Несколько секунд я не двигаюсь. Прихожу в себя. Пытаюсь унять дрожь в коленях, замедлить бешеный стук сердца. Я чувствую себя девчонкой. Влюблённой, взволнованной, глупо счастливой девчонкой.

Когда я последний раз чувствовала себя так?

Потом делаю глубокий вдох, отталкиваюсь от стены и иду за чемоданом.

Несу его в прихожую, ставлю у двери. Руки ещё дрожат. Всё тело будто струной натянуто.

Сергей выходит из кабинета с портфелем. Надевает туфли, не спеша проверяет карманы — телефон, бумажник, ключи. Всё на своих местах. Он всегда такой собранный, такой уверенный. Такой... притягательный.

Из гостиной доносятся звуки мультиков. Девочки увлечены, не замечают, что папа уезжает.

Он берёт чемодан, качает в руке, оценивая вес. Кивает одобрительно. Смотрит на меня. Коротко, но я вижу в его взгляде то же, что чувствую сама. Притяжение. Желание.

— Звони, — говорю я тихо, и голос звучит глуше, чем хотелось бы. Хрипло.

— Конечно, — обещает он.

Поворачивается к двери, и я вдруг не выдерживаю. Не хочу, чтобы он просто так ушёл. После всего этого. После того, как он разбудил во мне... всё это.

Хватаю его за рукав. Он останавливается, оборачивается.

— Я буду скучать, — признаюсь я, глядя ему в глаза. И сама смущаюсь от нахлынувшего вдруг чувства. От остроты его. От силы.