Развод. Никому тебя не отдам

Глава 4

Горничная молчит, прячет от меня глаза, и по ее поведению понимаю: зря спросила. Надежда сворачивается змейкой и уползает под кровать.

— Наши охранники, — выдыхает тихо Маша.

Я молчу, горничная пятится к выходу.

— Хм… а как они узнали, где я?

— Ой, я не спрашивала, — торопится ответить горничная, но по бегающему взгляду понимаю: все она знает и отлично, слуги в доме — первые сплетники. — Эвелина Викторовна, вам кофе в спальню принести, или спуститесь к завтраку?

— А…

— Игорь Николаевич не ночевал дома.

Не ночевал дома? Даже так! Не поинтересовался, как я себя чувствую, что делаю. Ярость заполняет душу.

— Ничего не надо! — рявкаю на нее, и Маша торопливо скрывается за дверью.

Черт!

Вдох-выдох, вдох-выдох! Даже прислуга уже в курсе наших проблем!

— Ты, Игореша, решил взбесить меня окончательно? — бормочу сквозь зубы, стоя под холодным душем. — Ну, Соколов, держись! Лучше не показывайся мне на глаза, сволота!

Мне действительно обидно. Если родственники его достали, мог бы сердиться на них, а не вымещать зло на мне.

Недовольство мужем выливается в глухое раздражение, которое не удается подавить до завтрака.

— Эва, что ты вчера устроила? — рявкает отец, только появившись в дверях столовой. — Студенческую жизнь вспомнила? Девчонка!

— Пап, не кричи, голова болит.

— Позорище! Полюбуйся на себя!

Отец сует мне под нос планшет, где в разделе светских новостей я главная персона. Я лишь пожимаю плечами: все это уже видела и отдала распоряжение юридическому отделу почистить грязные посты и удалить фото.

— Зря ты замуж за Игоря вышла, — резюмирует мама. — Я как знала…

— Ой, что ты знала? — срываюсь я. — Чем вам Игорь не угодил? Чем?

— Эва, прекрати! Ты из-за мужа сама не своя! Хочешь, чтобы я у тебя бизнес забрал? — не успокаивается отец.

У родителя вообще проблема с контролем гнева: если заведется, трудно остановиться. Я лишь вздыхаю, ковыряя в тарелке омлет.

— Ой, папочка, забери у нее торгушник и отдай рекламу мне, отдай! — тут же распускает перышки Вероника. — Эвка меня не пускает.

— У нас есть свои модели, — привычно отвечаю сестре.

— Да насрать на них! Я хочу!

— Сначала похудей! Тебе только рабочие спецовки рекламировать.

Вероника, конечно, не пышка, но и модельной ее фигуру назвать нельзя. Крепко сбитая сестренка обожает вкусно поесть и долго поспать. А еще она не слишком любит работать. Иметь такого сотрудника на постоянной основе — сплошная головная боль.

— Па-па, Эвка ненавидит меня!

Громкий рев в стиле Ники оглашает огромный дом.

— Эва! Как ты можешь! — вступается за младшую дочь мама. — Ты за своим мужем следи. Вот где Игорь сейчас?

Я швыряю салфетку на стол. Жить вместе с родителями — самая большая моя ошибка. Но после свадьбы казалось, что так здорово, когда мы все вместе за одним столом, все дружно…

Черт возьми!

Когда все стало таким сложным? Может, после того случая? Нет, о нем лучше не думать. Не думать!

Я растираю пальцами виски. Водитель везет меня на работу.

— Сань, что охрана говорит? Кто ее вызвал в ресторан?

— Не знаю, — уклончиво отвечает он, у ворот тормозит, смотрит в зеркало. — Что делать будем, Эвелина Викторовна?

— Пересаживайся, Сань!

Мы меняемся местами. Мне сейчас нельзя за руль, но выхода нет, лучше так, чем выдать папарацци, которые караулят на подъездной дороге, что я еду на работу одна. Мы с Игорем, не желая сплетен, выезжали утром из дома вместе, демонстрируя всем, какая мы идеальная пара.

А сегодня после таблоидов этих шакалов будет в разы больше.

Водитель садится сзади, берет в руки планшет, поднимает его на уровень лица. Проскакиваем удачно, я выдыхаю. На трассе снова меняемся. Водитель не задает лишних вопросов, лишь сочувственно поглядывает на меня.

Ненавижу сочувствие! Не нуждаюсь в нем!

Черт!

Опускаю стекло, закрываю глаза, подставляю лицо свежему весеннему ветру. Как мы с Игорем дошли до жизни такой?

***

Когда я три года назад вошла в студию ток-шоу маленького новостного канала, поразилась, насколько красивый и элегантный мужик меня встретил. Он вежливо поздоровался, проводил в гримерку.

— Разрешите, я вам помогу, — незнакомец сияюще улыбнулся и показал на крохотный микрофон в своих руках.

«Ничего себе подсобные работнички!» — ахнула про себя я, не в силах оторвать взгляда от волевого подбородка, покрытого модной трехдневной щетиной.

— П-прошу, — заикнулась я от растерянности.

И даже струхнула, когда мужчина наклонился ко мне, чтобы прикрепить микрофон к лацкану жакета, а от запаха чуть не закружилась голова, настолько красавчик пах умопомрачительно. Причем каким-то неизвестным брендом духов. Преобладали древесные ароматы, но я уловила и нотку свежести в компании с бергамотом и еще с чем-то настолько сладеньким, что буквально захотелось лизнуть кожу парня и попробовать на вкус.