Развод. Никому тебя не отдам

Глава 6. Игорь

Я хватаю трубку, рука дрожит. Я все еще не верю в происходящее, которое кажется хорошо спланированной постановкой.

«Соберись!»— мысленно приказываю себе.

— Что вам нужно? Немедленно отпустите мою жену! — выпаливаю резко в трубку.

— Не торопись, голубок, это еще успеется. Десять миллионов наличными к завтрашнему утру, — отвечает скрипучий голос и добавляет, хихикнув: — И благоверная будет ласкать тебя долго и сладко..

Меня кто-то трогает за плечо, оборачиваюсь.

—Соглашайся! — одними губами шепчет тесть. — Соглашайся! Деньги найдем.

Но полицейский отчаянно качает головой и показывает глазами на второго. Тот сидит с наушниками и быстро бегает пальцами по клавиатуре планшета.

«Нет, нельзя: тяни время», — так понимаю я его призыв.

— Откуда мне знать, что вы похититель?

— Ниоткуда, — ухмыляется голос.

«Голос искажен программой, но что это?» — я напряженно прислушиваюсь. Мне кажется, что фоном я различаю какие-то звуки.

— Даже если так, откуда мне знать, жива ли еще моя жена?

— Свол-о-о-о-чь…— доносится из другой комнаты крик. — Мерзавец… моя дочь… бедная моя дочь…

— Мамочка, не надо так, — вторит матери Вероника, захлебываясь слезами.

Но я не реагирую: чувства будто атрофировались, только рука все еще дрожит, боюсь уронить трубку.

— Никаких выкупов, пока я не услышу голос жены.

Я отключаюсь, в наступившей внезапно тишине вижу несколько пар недоумевающих глаз. Честно признаться, и сам не понимаю, что только что сделал, будто кто-то толкнул изнутри.

В гостиную врываются теща и Вероника.

— Ублюдок! Как ты посмел? — вопит Маргарита Сергеевна и бьет меня по плечу.

— Ты спятил? С ума сошел? — кричит Ника. — Вдруг он со злости убьет Эву!

— Н-нет, не должен, — я на миг теряюсь под яростным напором двух женщин. — Ему нужны деньги.

Дружный вой разносится по гостиной. Я уже и сам не уверен: что поступил правильно.

— Игорь, ты поторопился, — прикрывает глаза тесть.

— Нужно было дождаться команды, — упрекает и полицейский.

Я переводу взгляд с одного на другого, а в душе творится что-то странное. Только что я был абсолютно уверен в своих действиях, и вот моб уверенность разбили в пух и прах.

Я решительно встаю.

— Он не убьет ее, пока не получит выкуп, успокойтесь.

— Да таким отмороженным придуркам убить, что два пальца об асфальт.

— Тогда зачем все это затевать, если не ради денег? Я хочу удостовериться, что Ева жива!

«А заодно проверить, не она ли все это и устроила», — смотрю с подозрением на тестя, который слишком спокоен для такой ситуации.

Но мои слова никому не кажутся убедительными. Теща подскакивает ко мне, хватается за одежду и трясет меня: как грушу.

— Как ты мог? — захлебывается слезами она. — Как ты мог!

Полицейские пытаются ее оттащить, она брыкается, затягивает на моей шее галстук, я пытаюсь оторвать от себя ее пальцы, но она вцепляется мертвой хваткой.

— Пустите, — хриплю, едва дыша.

Наконец общими усилиями удается оторвать разъяренную женщину от меня. Один из полицейских буквально тащит ее из гостиной. В дверях стоят перепуганные горничные, он передает Маргариту Сергеевну им на руки.

— Если с моей дочкой что-то случится, — кричит напоследок она. — Я тебя убью! Нет, сгною в тюрьме. Тебе смерть покажется счастьем.

Я развязываю галстук, срываю его с себя, пытаюсь отдышаться. Упираюсь кулаками в стол, глаза наполняются слезами. Никогда не думал, что дойду до такого позора в этой семье. Нет, помогу спасти Эву и сбегу.

Сбегу и точка!

Телефонный звонок приводит всех в чувство. Я не успеваю протянуть руку, как тесть выхватывает трубку.

— Где моя дочь? Что ты с ней сделал, ублюдок?

— Она в порядке. Я буду разговаривать только с ее мужем.

— Я отец!

— Отлично! Тогда покедова.

— Нет! Я здесь! — выхватываю телефон из пальцев Виктора Степановича. — Моя жена жива?

— С ней все в порядке, десять миллионов наличными у завтрашнему утру.

— Как мы узнаем, куда отнести деньги?

Похититель бросает трубку.

— И чего ты добился? — вскакивает с дивана тесть, впервые показав свои настоящие эмоции.

— Удалось определить место звонка? — я поворачиваюсь к полицейским.

— Нет, — отрицательно качает головой Виноградов.

— Я слышал на заднем плане какие-то шумы. Можно усилить их.

— Попробуем. Миша, давай.

Несколько секунд мы ждем, пока Миша, накачанный парень с ежиком на затылке, настроит звук. И в полной тишине вдруг отчетливо раздаются равномерные уханья.