Развод = новая жизнь

Глава 9

– Ищите варианты, – сказала мне Зоя Ивановна на прощание. Какие варианты у обычного врача с дочкой-студенткой и старой развалюхой вместо машины? Комната в общежитии?
Я открыла дверь, упала на сиденье. Завела машину. С третьей попытки.
– Потерпи, милая, – прошептала я ей, вытирая лицо, – Нам обеим теперь терпеть. До осени... или до выселения.
Я тронулась, направляясь обратно в клинику. К ночному дежурству. К работе, которая теперь была единственной моей твердой почвой. И к новой реальности, где у меня больше не было дома.

Мне хватило сил доехать до клиники. Я забежала в ординаторскую, рухнула на стул и разрыдалась. На мое счастье, в кабинете никого не было и я плакала и плакала, захлебываясь слезами, не в силах остановиться…

– Что происходит?! – голос Волкова не предвещал ничего хорошего, но я не могла остановить поток слез.

– И-и-изви-ните, – заикалась я, – У меня еще полчаса есть до дежурства…

– И вы решили с пользой провести время? – Волков поставил передо мной стакан воды, – Кто обидел? Коллеги? Пациент? Родственники больных? – он уселся напротив меня. Господи, мне только его не хватает! Теперь этот безупречный доктор решит, что я вдобавок ко всему, истеричка! – Александра Петровна, – уже тише продолжил Волков, – Повторяю – кто вас обидел?

– Муу-уж, – всхлипнула я, – Бывший… почти… – я залпом выпила воду и вдруг начала рассказывать этому чужому человеку обо всем, что со мной случилось. Я говорила и говорила, путая слова, повторяя по несколько раз одно и то же, а Волков внимательно, не перебивая, слушал. Несколько раз в кабинет кто-то заглядывал, но он бросал такие сердитые взгляды, что дверь тут же тихо закрывалась.

– Понимаете, Арсений Владимирович, он сказал про Таську, что она ему не родная! – судорожно вздохнула я, – Таська, которую он всегда любил! Она дочка моей подруги… Они с мужем попали под лавину в Терсколе, когда Таське было полгода. У Леночки, Таськиной мамы, никого не осталось из родственников, а Ленька, ее муж, был из детдома. Я тогда… – я вздохнула, – Я их уговорила отдохнуть, они горы обожали… Мы с Ленкой, как сестры были и когда они погибли… мы с мамой сразу решили, что Таська с нами останется. И Дима… Дмитрий, он сделал мне предложение и сказал, что ему повезло – он вместе с женой и дочку готовую получил. – я горько улыбнулась, – Знаете, у Дмитрия десять лет назад обнаружили… то, о чем мы, врачи, говорить не любим. Лейкемия… это было очень страшно. Химия, и все сопутствующие прелести. Я тогда работала на скорой, денег у нас было мало… да их в сущности и не было, мама была еще жива, но у нее нога была в гипсе… В общем – это было катастрофой! Таська, еще ребенок, но на себя взвалила уход за Димой. Она его кормила, лекарства по часам давала – у нее была тетрадка, куда она все записывала, уколы научилась ставить. – я улыбнулась, – Дима потом говорил, что его дочка с того света вытащила. Таська в то время и решила врачом стать…

– А сейчас у него как со здоровьем? – спросил Волков.

– Ремиссия. – усмехнулась я, – Вон даже девицу молодую нашел, значит все в норме.

– А дочка? – опять спросил Волков, – Не передумала еще врачом быть?

– Нет, – улыбнулась я, – На четвертом курсе в меде. Сейчас работает санитаркой в хирургии. Хочет мне помочь, – у меня опять потекли слезы, – Как я ей скажу, что нас скоро на улицу выставят?

– Подождите. – прикрикнул на меня Волков, – Такие вопросы быстро не решаются… У вас есть адвокат?

– Да, – кивнула я, – Зоя Ивановна.

– Она хороша? – нахмурился Волков.

– Надеюсь. – пожала я плечами, – Пока не знаю

– Вот что. – Волков вырвал из блокнота листок, что-то быстро написал и протянул мне, – Это телефон лучшего адвоката по бракоразводным делам – Федора Игнатова. Он мой старый приятель. Пусть ваша Зоя Ивановна созвонится с ним, сошлется на меня и все ему расскажет, он посоветует с какой стороны взяться за вашего… этого… Диму. Я Феде тоже вечерком позвоню… А дочка… может она медсестрой пойдет работать? У нас вакансии есть. Чего ей полы мыть, все же без пяти минут доктор.

– Правда? – обрадовалась я, – Она будет счастлива! Спасибо, Арсений Владимирович! Таська… Татьяна у меня очень серьезная девочка и уколы она ставит получше, чем я.

– А Татьяна, – осторожно спросил Волков, – Она знает про то, что вы ее удочерили?

– Все знают. – кивнула я, – Мы не делали из этого секрета. Зачем? Чем меньше лжи, тем проще.

– Ну не для всех, как показывает практика, – проворчал Волков, – Вы, Александра Петровна, сегодня поезжайте домой. Я вас кем-нибудь заменю.

– Что вы! – я вскочила, – Все в порядке…

– Лучше, если сегодня наши больные, – хмыкнул Волков, – Не увидят ваши заплаканные глаза, им и так не сладко приходится…Вы отдохните, а завтра… будет новый день. – он пошел к двери, а я подскочила к зеркалу. Боже! Хорошо, что у меня есть очки с затемненными стеклами. Волков прав – к больным мне сегодня нельзя.

– Тась, – набрала я номер дочки, – У меня сегодня дежурство отменилось. Что приготовить на ужин?

– Ой, как здорово! – заорала в трубку Таська, – А можешь приготовить удон? Это ведь не очень сложно? – тут же спросила она, – Если не получится, то…

– Почему не получится? – улыбнулась я, – У меня все, что нужно есть. Там делов-то на полчаса. Целую, дочь.

– Мам, я тебя люблю. – Таська отключилась и я пошла к выходу, нацепив на нос очки. Мне почему-то стало немного легче, будто я переложила часть своей ноши на этого сурового доктора Волкова…