Подойдя к посменному столу, я упёрлась руками в столешницу, мне нужна была точка опоры, так как ноги не держали меня. Вглядываясь в лицо мужа, с которым прожила более двенадцати лет в браке, я переспросила у него.
‒ Чужого ребёнка?! Не отец? Тиранов ты о чём сейчас?
‒ Мне нужно думать о моём будущем наследнике, ‒ не слушая и не смотря мне в глаза, продолжил говорить муж и кивнул на папку. ‒ Это копии документов, оригиналы уже у моего адвоката. Саврасов сказал, что до нового года вряд ли нас разведут. Будет суд, так как официально я отец твоей дочери. Но раз уже ты узнала про Ангелину, то не думаю, что нам стоит продолжать этот фарс.
‒ Фарс?! Что именно ты назвал фарсом? И что значит, что ты не отец нашей Снежи?
‒ Возьми документы! ‒ повторно кивнул на папку Вадим. ‒ Там всё написано, ты взрослая умная женщина и сама всё поймешь. И вот только давай без сцен и истерик!
Он поднялся из-за стола и направился к двери. А я не могла сдвинуться с места, смотрела на папку и не представляла, что там могло быть такого, что муж так легко отказался от нашей девочки и от меня.
‒ Вадим? Ты сейчас всё это говоришь не в серьёз? Да?
Первой мыслью было, что он просто меня разлюбил, раз изменил. Да последний год был нелёгким для нашей семьи, наша налаженная жизнь резко изменилась. И может быть, даже есть часть моей вины в том, что муж завёл любовницу. Вадим был привлекательным мужчиной и немного эгоистичным в плане внимания, а я всё время проводила с дочерью.
Но его слова про то, что Снежа не его дочь, это меня шокировало.
‒ Вадим, ты настоял, чтобы я прошла тот ад, мы почти три года пытались, перепробовали всё и это ты предложил ЭКО. Ты присутствовал при родах, ты её отец, о чём ты говоришь?!
Лицо мужа стало холодным и безразличным, он открыл дверь и перед тем как выйти сказал.
‒ Без истерик! Тебе уже почти сорок, Лена, так что ты должна меня понять. Я хочу растить СВОЕГО ребёнка! Мне нужен наследник. Пусть у Ангелины нет твоих мозгов и красного диплома, зато у неё молодое, здоровое тело и она родит мне сына.
Вадим развернулся и собирался выйти.
Но я остановила его.
‒ Погоди! Она родит тебе сына, а как же наша дочь?! Ты не можешь просто отказаться от неё! Вадим! Ей нужна операция, ты же знаешь это!
‒ Это твой ребёнок, решай теперь эти вопросы сама! ‒ отмахнулся муж. ‒ Весь последний год я только и слышал от тебя, «Вадим нужно столько‒то», Вадим, Снеже то‒то сделали», «Вадим, нужно ещё денег!», «Вадим, доктор посоветовал то‒то» и так изо дня в день. Я устал!
‒ И я устала, но это не повод ломать нашу жизнь и отказываться от нашего ребёнка.
‒ Ты постоянно, где‒то с ней! ‒ высказал мне муж.
‒ Вадим, она же маленькая, и боится больниц.
‒ Ей уже шесть лет, так что уже не настолько она и маленькая.
‒ Ты сам настоял на домашнем воспитании. Снежа из-за этого плохо адаптируется в новой местах. Ей сложно общаться с незнакомыми людьми. Ты это знаешь! ‒ уже протестовала я.
Сейчас я даже думать не хотела, о тех предыдущих нянях, которые работали у нас. Было ли что-то у мужа с кем-то ещё или Ангелина первая?
‒ Тебя не было рядом со мной на открытии нового Торгового Центра. ‒ обвинил меня муж. ‒ Ты не пошла со мной на приём в мэрию.
‒ Мы ездили на консультацию в другой город, ты же знаешь это. ‒ отвечала я. ‒ И эта поездка дала нам шанс. Операция, профессор Сардов, первый специалист в этой области и он дал нам надежду.
‒ Он экспериментатор, и ты просто хочешь верить в чудо, а нам ведь сразу, ещё год назад сказали, что шансов нет.
‒ Ты же знаешь, что я не могу не верить.
Мы это уже обсуждали и действительно ещё год назад, я сказала, что я буду верить за нас двоих. Но как оказалось одной веры мало. Я думала, что спасаю дочь, а на самом деле разрушила семью.
Сейчас смотря в холодное лицо мужа, я поняла это. Чтобы не было в той папке, он уже всё решил, он отказался от нас.
Я отступила назад и пошла к столу за папкой.
‒ Хорошо, Вадим. Пусть будет как ты сказал.
Истерик я не собиралась устраивать, раз он сказал, что там документы для развода, то мне лучше было ознакомиться с ними заранее.
Мой ребёнок ‒ мои проблемы!
Так сказал Вадим. Что ж буду решать свои проблемы сама. А сейчас первостепенная проблема ‒ это деньги на операцию. Заберу документы, поеду домой с дочкой и уже там, наряжая новогоднюю ёлку, я буду думать, где взять деньги, что продать или у кого занять. Хотя со вторым сложнее, кредиторов‒то найти можно, но чем потом отдавать? Ведь после самой операции понадобятся деньги на курс реабилитации, и сколько это будет стоить, я ещё не знала.
Муж понял, что победил в этом споре, но видимо решил добить меня. Когда подошла в открытой двери, чтобы пройти мимо него, я спросила.
‒ Надеюсь, ты не привёз свою любовницу в наш дом?
‒ Нет, мы с Ангелиной живём в городе. Я купил нам новую квартиру.
Только я хотела сказать, что теперь ясно на что он потратил отложенные на операцию деньги, как услышала от него ещё одну шокирующую новость.
‒ Тебя не было дома уже несколько недель, а иначе бы ты знала, что дом уже не наш. Он продан, в нём живет новый хозяин, и, кажется, он затеял там ремонт, ‒ сказал Вадим и, закрыв кабинет, обратился к своей секретарше. ‒ Вероника, в следующий раз лишу тебя премии, если посторонние будут вот так вламываться в мой кабинет.
Отредактировано: 13.01.2025