Развод. Новый отсчет

Глава 2

Наш брак с Малиновским был целиком идеей моего отца, который решил породниться с влиятельным человеком. Даже то, что я раньше никогда не видела жениха, а жених жил в другом городе, папу не остановило. Он как заговоренный только об этом и твердил, что это сделает его счастливым, что я должна выйти замуж по его воле «ради семьи». Отец был уверен, что я ему еще спасибо скажу за этот брак.

Однако все сложилось не так, как папа мечтал.

Хоть мы и сыграли свадьбу с Александром Александровичем, на следующий день он уехал, а через две недели не стало папы.

Когда это случилось, муж через своего помощника связался со мной. Вероятно, он пожалел меня, убитую горем, и решил не форсировать развод. Напротив, предложил брачный контракт, который я машинально подписала, особо не вчитываясь.

По контракту я не имела права заводить романы, фотографироваться с мужчинами, выкладывать в соцсети фото.

Я вообще не должна была вести никаких соцсетей. За меня их вел один из многочисленных работников Малиновского.

Я как–то зашла в свой аккаунт посмотреть какую красивую и правильную жизнь я веду: посещаю театры и выставки, курирую приют для животных. Посты были очень редкие, но создавали видимость правильной жены для серьезного человека, каким, несомненно, был мой муж.

Примерно раз в полгода мне устраивали фотоссесию, где собирали десятки фоток для этих самых соцсетей.

Иногда мы фотографировались с самим Малиновским, которого я неизменно звала на Вы и по имени отчеству – Александр Александрович.

Робела перед ним неимоверно, он же не особо обращал на меня внимание, вечно занятый, выныривал из своего телефона буквально на считанные минуты, чтобы изобразить на фото моего супруга.

Я как–то попросила фотографа скинуть мне наши совместные фотки. На этих фото я не совсем узнавала себя: к съемке меня всегда готовили стилисты. Юная стройная девушка с немного испуганным взглядом стоит рядом с уверенным мужчиной, так и излучающим власть. Фотограф точно ухватил самую суть наших «отношений»: Малиновский занимает почти все фото, выступая на первый план. Он дьявольски красив и уверен в себе. А я стою чуть позади его, будто прячусь за его спину.

Помню, когда фотограф попросил взять его под руку, мое сердце бросилось к горлу и пустилось в бешенную скачку. Все мысли вылетели из моей головы. От мужчины шарашило такой силой и подавляющей властностью, что это просто сбивало с ног и дезориентировало меня. А еще я боялась, что он от кого-нибудь узнает про моих детей. Или спросит напрямую, а я не смогу соврать, слишком уж пронзительным был его взгляд, как сканер, перед которым не может быть никаких секретов.

В этом и заключалось все наше общение с мужем.

Мы за эти пять лет виделись всего несколько раз. Первый раз при знакомстве, второй – на нашей свадьбе, и потом еще раза три по несколько минут на фотосессиях. Зато я получала деньги за роль супруги уважаемого бизнесмена.

О чем Малиновский, словно читая мои мысли, тут же напоминает:

– Ты, кажется, забыла, что я оплачиваю аренду твоей квартиры и ежемесячно перечисляю тебе деньги.

Вырывает он меня из размышлений о нашем прошлом.

Пытаюсь воззвать к его совести:

– Но я честно выполняла свою часть договора, никому не рассказывала про наш брак, не вела соцсети, всегда отвечала на звонки вашего помощника и делала то, что он говорит. Он сказал прийти сюда. Прислал, что я должна одеть. Я надела и пришла.

– Ну так и продолжай выполнять, – лениво произносит он, мельком глянув на меня, продолжает жевать.

– Я вас не люблю, – произношу я и чувствую, как воздух сгущается вокруг нас.

Мужчина поднимает на меня тяжелый взгляд. Чувствую свою беспомощность и глупость. Как будто речь когда–то шла о любви. Ему и неведомо это чувство, как я могла об этом забыть?

– Простите, – тут же лепечу я извинения под его пристальным взглядом.

После чего он снова начинает жевать, а я пробую зайти с другой стороны:

– Александр Александрович, я считаю, что это неправильное решение, лучше все оставить как было!

– То есть женой ты быть согласна? И наш брак тебя полностью устраивает? – С интересом разглядывает как на моем лице меняются эмоции от решимости к неуверенности и обратно.

– Да! – твердо отвечаю я.

– Ну вот и прекрасно. Этим мы и займемся! – заявляет самоуверенно, чуть усмехаясь.

– Чем займемся? Я не хочу ничем заниматься. – почти шепчу я.

Сложно сохранять самообладание, когда он сидит напротив меня, сверлит меня взглядом и молчит. А я чувствую, как воздух сгущается вокруг нас, мешая мне нормально вздохнуть.

– Продолжай! – Произносит он таким тоном, от которого хочется немедленно заткнуться.

Но я собираю волю в кулак.

– Я считаю, что нам лучше остаться друзьями! – Выпаливаю я.

Лицо Малиновского застывает каменной маской, жесткой и пугающей. Да и он сам, угрожающе наклоняется над столом, надвигается на меня, как туча, видимо, намереваясь стать вдовцом. Шумно сглатываю, широко открыв глаза и замерев на секунду.

– Ты считаешь? – в его голосе звучит металл: – Пересчитай!

Понимаю, что спорить бессмысленно. Эту гору мне никакими аргументами мне не сдвинуть. Тут нужны другие методы. Но какие? Я ведь его совершенно не знаю, я даже представить не могу, что может заставить Малиновского передумать. Совершенно не понимаю, почему вдруг он заявляет, что у нас настоящий брак, и мы едем к нему домой.

Решение бежать приходит неожиданно. Доев десерт, я как стараюсь как можно спокойней произнести властному мужчине напротив меня:

– Я отойду на минутку.

Пытаюсь улыбнуться, чтоб выглядеть естественно и непринужденно, пока мое сердце отбивает чечетку о ребра.

Малиновский смотрит на меня очень внимательно, как в душу заглядывает. Не выношу взгляда и опускаю глаза, когда слышу в ответ:

– Давай, дуй в туалет. Недолго только, домой уже сейчас поедем. Пора в кровать.