Развод. Обойдусь без тебя

Глава 1. Предательство за дверью

Если бы мне год назад сказали, что я буду подслушивать у чужой двери, я бы рассмеялась в лицо этому выдумщику. Но сейчас мне не до смеха... Он исчез. Закончился. Как и мой брак.

Боже, во что я превратилась?!

Я прижалась к холодной стене подъезда, стараясь не дышать. За дверью квартиры с черной железной дверью звучал голос моего мужа Эдика.

— Милочка, я скучал…

Томный, сладкий, приторный.

Так он и мне говорил в первые месяцы знакомства: «Ева, я так скучал».

На первом свидании в кафе заливался соловьем: «Ты не похожа на городских… Они все фальшивые».

На нашей свадьбе провозгласил: «Ты моя единственная. Мы вместе до скончания веков!»

А теперь…

Теперь я увидела, что вместо офиса, он зашел в чужую квартиру и заливает в уши какой-то Милочке, что скучал по ней.

Я прислушивалась к голосам за дверью, в которую вошел Эдик, а сама чувствовала, как сердце колотится, пытаясь пробить грудную клетку и выскочить прочь, от разрывающей его горечи и боли. Пакет в руке, что я несла заказчице, слегка шуршал от тряски моих рук. Ноги подгибались…

Я оперлась рукой на окрашенную подъездную стену, чтобы не упасть, и услышала незнакомый женский голос:

— Эдичка, ну когда ты избавишься от своей серой мыши? Я уже устала ждать, — заискивающе и одновременно игриво проворковала любовница, — я хочу, чтобы ты был только мой.

Серая мышь. Вот я кто для них. Для нее, для него, для мужа…

Я машинально потрогала волосы — тугой, зализанный хвостик русых волос, никаких локонов. «Распущенные — для шлюх», — бросал Эдик, когда я пробовала укладываться. Губная помада… «Ты что, на панель собралась?»

Из-под двери любовницы потянуло ароматом дорогих духов. Совсем не таких, как у меня. Мои — дешевый «Розовый туман» был из супермаркета. Когда я хотела купить что-то получше, то услышала от мужа: «Зачем тебе? Ты же либо дома сидишь, либо с бабами работаешь. Или ты себе хахаля завела?»

При этом он хмурился и смотрел на меня таким пронизывающим взглядом, словно коршун, готовый схватить свою добычу и растерзать. Свою серую мышь.

— Скоро, детка. Но не сейчас. Мне удобно, что дома чисто и жрать приготовлено, — ответил Эдик, и в его голосе запрыгали веселые нотки. — Прислуга из нее хорошая. Молча все делает. Я не хочу, чтобы ты стала такой. Без меня Евка — ноль без палочки. Никто.

«Без меня ты никто».

Фраза, которую он вбивал в меня каждый день. Сначала шутливо: «Кто тебя, деревенщину, кроме меня возьмёт?». Потом злее: «Ты даже яичницу нормально не пожарить не можешь», хотя я хорошо готовлю. А в прошлом году, когда я осмелилась спросить о детях, то услышала: «Родишь — станешь дурой-наседкой, как другие бабы. А то и разжиреешь».

— Она же страшная, невзрачная! Ты сам ржал, когда ее фотку мне показывал, — захихикала Мила за дверью. — Как ты с ней спишь?

— Представляю тебя вместо нее… А ты, что без меня делала?

— Представляла тебя, Эдичка! Эти цветы просто восхитительны!

Меня словно жгли изнутри... Милочка? Эдичка? Цветы? Все смешалось в моей голове.

Я даже не поняла, как подняла руку и нажала на кнопку звонка.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка. В кружевном белье. Красивая, ухоженная, с наглой улыбкой на лице.

— Вам кого? — спросила она, обдав меня приторным ароматом сладких духов.

Я не смогла произнести ни слова. Просто стояла и смотрела на нее, как на привидение.

Я — в старых джинсах и кофте с катышками. Она — в одних трусах и лифчике выглядела королевой по сравнению со мной. В глазах девицы промелькнуло узнавание:

— Ого, — фыркнула она. — Эдик, твоя тень приперлась!

— Ева? Что ты здесь делаешь? — в дверях появился мой муж и сердито посмотрел мне в глаза.

Не растерялся, не смутился… Лишь разозлился!

— Я платье заказчице несла, тебя увидела, — залепетала я, ежась под взглядом супруга. — А ты, что здесь делаешь, Эдик? С цветами и с этой… этой…

Муж недовольно скривил губы:

— Следила за мной? Как ты посмела?! Тебе не стыдно? Ты хочешь потерять все, что имеешь: жилье, меня, нашу семью? Ты без меня сдохнешь под забором!

— Эдя, кто эта женщина? — плаксиво проныла я.

Возражать и ругаться я не смела. Годы жизни с Эдиком приучили меня к тому, что я уже старая и никому не нужная. Если он меня бросит, то впереди меня ждет лишь одиночество и страдания.

— Это моя любимая женщина, — рыкнул он на меня. — Мила, это, как ты поняла — моя жена.

Девица презрительно оглядела меня с головы до ног.

— Жена? Да она на уборщицу больше похожа, чем на жену!

Неожиданно во мне закипело отчаяние. Вся боль, все унижения, все обиды, которые я терпела годами, вырвались наружу.

— Как ты мог? Как ты мог так со мной поступить? — закричала я, бросаясь на мужа.

Он схватил меня за руки, больно сжав запястья.

— Заткнись! Не позорь меня перед людьми! Деревенщина никчемная.

— Это ты меня не опозорил, — простонала я. — Когда врал, когда обманывал меня с этой девкой!

— Ты — истеричка! Я не собираюсь с тобой тут разбираться. Иди домой и жди меня. У нас будет серьезный разговор, — прорычал Эдик.

Девица подбоченилась, не стесняясь своей наготы, и высокомерно ухмыльнулась:

— Эдя, да отпусти ты её. Пусть посмотрит, как настоящие женщины выглядят.

— Ты выглядишь как проститутка, а не как женщина! — в полном отчаянии выкрикнула я.

И тогда муж замахнулся и ударил меня. С размаха. Ладонью по лицу.

Пощечина.

Больно. Унизительно.

По щеке поползло жжение, и я почувствовала, как на нежной коже проступает отпечаток крупной мужской пятерни. Печать моего мужа. Напоминание на несколько дней о том, что у него есть любовница. Даже не любовница, а «любимая женщина».

Раньше его воспитание меня ограничивалось словами. Теперь же он пустил в ход физическую силу.

— Домой! — прошипел Эдик. — Иначе пеняй на себя. Прибью… Следить она за мной вздумала… Моль бледная.