Развод. Обойдусь без тебя

Глава 2. А ведь был любящим. Был…

Звук смеха любовников отдалился от входной двери, а я продолжала отрешенно сидеть на холодном бетоне. Слезы прокладывали себе новые дорожки на щеках, но я их даже не утирала. Зачем?

Мне уже двадцать шесть лет. Я старая и никому не нужна. Мой удел — следить за домом и угождать мужу.

Все четыре года замужества Эдик втолковывал мне эти истины семейной жизни. Сначала я думала, что он ошибается, а потом поверила.

На меня и правда перестали оборачиваться мужчины и подмигивать парни. А я перестала улыбаться…

Все началось, когда я училась на четвертом курсе в Текстильном институте на модельера-конструктора. В тот осенний день мы с девчонками собирались на день рождения к нашей одногруппнице. Сама она была местная — городская, а мы — поселково-деревенские девчонки жили в общаге. В одиннадцать вечера комендантша запирала дверь, и до этого времени нужно было вернуться. Мы торопились, чтобы успеть все: за столом посидеть, погулять и потанцевать в клубе на дискотеке.

Я накручивала плойкой свои каштановые волосы, которые только на прошлой неделе покрасила, и радовалась новому длинному элегантному платью, которое сама себе сшила.

Когда мы были готовы к выходу: накрашены, наряжены и причесаны, я весело сказала:

— Погнали, девчули! У меня предчувствие, что сегодня случится что-то необыкновенное!

Да, я тогда была веселой, яркой и уверенной в себе девушкой

Была…

И все необыкновенное действительно случилось в тот самый вечер: на день рождения пришел Эдуард. Статный, умный, уверенный в себе молодой мужчина. И красивый. Менеджер крупного страхового агентства.

Он сразу обратил на меня внимание и сел за стол рядом. Так мы и начали встречаться: романтика, любовь, счастье, предложение руки и сердца… Какой же он тогда был заботливый и внимательный. И нежный.

Был...

Свадьбу сыграли скромно. У него родни было немного, а у меня и того меньше. В город, где гуляли, приехали только мама с бабушкой, да дядя с тетей и двоюродной сестрой, которая и стала моей свидетельницей.

Тогда я впервые услышала упрек от Эдика:

— Подарками от твоих даже треть стола не окупили… Бесприданница ты у меня. Селянка.

Потом я окончила институт и пошла на швейную фабрику закройщицей. Вакансии модельеров-конструкторов были заняты.

Прожив пару лет в браке, я перестала пользоваться косметикой, потому что:

— Морды размалевывают только шлюхи, ищущие себе очередного мужика, — твердил муж.

Я перестала красить волосы и отрастила свои, русые. Правда, на красивые прически тоже со временем наложились запреты:

— К чему тебе кудри завивать. Ты и так красивая. Если увижу, что на тебя другие смотрят, паранджу надену. Не огорчай меня, милая. Просто собери волосы в хвостик и так ходи. И тебе хорошо, и мне спокойно.

Меня поначалу это веселило, казалось милым. Я смеялась и спрашивала:

— Как же ты в меня влюбиться умудрился? Я же была с локонами, и лицо с косметикой.

Эдик меня целовал, обнимал и прижимал к себе:

— Ты была скромной и веселой. И платье у тебя было хорошее. Не короткое, как у остальных.

— Тебе надо было в мусульманской стране родиться, где законы строгие. Там бы тебе все женщины прекрасными казались, — развлекалась я, представляя его шейхом в гареме, — у всех девушек длинные юбки, платки на головах, руки закрытые…

— Фантазерка ты моя глупенькая, — умилялся муж, — не мели ерунду.

Потом я все чаще стала это слышать: глупенькая, дурочка, не говори глупости, не неси чушь…

Я перестала высказывать вслух свои смешные фантазии, вспоминать услышанные где-то анекдоты, улыбаться… Ведь смех и улыбки без веской причины — признак дурачины. А точнее, дебилизма тупых людей. Так говорил мой Эдуард.

Я не хотела казаться дурой. А значит, и улыбаться лишний раз ни к чему. Он у меня умный. Я должна ему соответствовать, а не позорить на людях. Я жена приличного человека, а не клоунесса с красным носом. Еще не хватало, чтобы надо мной смеялись, а потом в Эдика пальцем тыкали:

— Смотрите, это муж той дуры идет, которая вчера полную ахинею несла и хихикала…

Так втолковывал мне супруг, когда перестал брать с собой на встречи общих друзей и корпоративы его страховой компании. Хотя первый год совместной жизни он не стеснялся меня людям показывать.

После того как я несколько раз подряд оставалась дома, а он шел праздновать, я попыталась с ним поговорить. Выяснить, почему я должна ждать его дома, пока он развлекается.

— Эдя, но раньше мы вместе ходили. Что пошло не так? — допытывалась я.

— Просто теперь коллектив собирается без своих пар, — отвечал муж, — не накручивай себя. Для твоего женского ума вредно столько думать.

А потом я встретила жену одного из коллег Эдика, и та меня спросила:

— Ева, а чего ты на последние корпоративы с мужем не приходила?

— Болела, — соврала я.

А потом долго плакала, заперевшись в ванной.

Когда я попросила у него объяснений, то услышала:

— Я думал, что ты лучше остальных… Чистая, домашняя. А ты такая же, как и все остальные бабы: одни гулянки и развлечения на уме! Ты меня разочаровала, Ева… Я столько раз видел, как жены моих приятелей напивались и развратно танцевали при всех, что решил уберечь тебя от такого позора. Но вижу, что тебе не терпится на халяву бухнуть и задрать платье перед моими коллегами.

Дело заканчивалось тем, что я извинялась за свои наезды и ластилась к нему, как провинившаяся собака, что нагадила посередине ковра в гостиной. А Эдик в итоге меня прощал и снисходительно трепал по волосам:

— Дуреха ты моя. Что бы ты без меня делала… Пропадешь ведь одна в этом мире.

За четыре года брака я уяснила, что без Эдуарда я пропаду. Ведь я — никчемная дурочка из деревни, которая должна жить лишь ради удовлетворения нужд и потребностей супруга.

Книга участвует в литмобе "Дальше без тебя": https://litnet.com/shrt/Ptiz