Развод. Обойдусь без тебя

Глава 4. Побег с Марусей

Домой я шла как в тумане. Ключи дрожали в руках, и я никак не могла попасть в замочную скважину. Наконец, дверь открылась. В квартире было тихо. Значит, Эдик не рванул за мной следом, а остался развлекаться в объятиях вульгарной Милки.

Я скинула обувь, прошла в гостиную и огляделась. Впервые она показалась мне особенно унылой и чужой. Словно я здесь никогда и не жила. Или я уже подсознательно попрощалась с квартирой, пока тряслась в автобусе до своей остановки.

Внутри меня все сжалось от страха. Что, если Эдик вернется раньше, чем я успею собрать вещи? Что он будет делать? Угрожать? Бить?

Бросившись в спальню, я достала из шкафа две большие капроновые сумки. В них поместится все, что мне нужно. Главное — упаковать свою швейную машинку и всю фурнитуру к ней. Жаль, что мой портновский манекен слишком громоздкий. С занятыми руками я его не утащу… А ведь он дорогой, я его с рук за пятнадцать тысяч купила! Я даже имя дала — Маруся.

Я открыла шкаф и начала лихорадочно собирать вещи. Бросала в чемодан все подряд: платья, юбки, кофты... Не знала, что мне понадобится, а что нет. Просто хотела уйти как можно быстрее.

В голове мелькали обрывки воспоминаний: как мы познакомились с Эдиком, как он красиво ухаживал, как клялся в вечной любви. Как я была счастлива. И как глупа.

Я вспомнила нашу свадьбу. Белое платье, фата, цветы, поздравления… Тогда я думала, что это начало сказки. А оказалось, это был билет в ад. И ведь даже слова такого «абьюзер» не знала. Слышала краем уха, но не вникала. Хотя сама жила непосредственно с ним… Надо будет потом почитать про них, чтобы снова на эти мужские грабли не наступить.

Собирая вещи, я наткнулась на старую фотографию. На ней мы с Эдиком улыбаемся, обнимаемся. Я зависла и долго смотрела на этот снимок, пытаясь понять, когда все пошло не так. Когда моя жизнь превратилась в кошмар. В какой момент на мои глаза опустились шоры зависимой жертвы, и я из веселой девушки превратилась в бледную тень себя?

Отшвырнув фотку в сторону, я прошипела:

— Дура! Глупая, никому не нужная деревенская дура.

Внезапно в замке повернулся ключ. Я вздрогнула и замерла, словно кролик перед удавом. Эдик!

Он вошел в квартиру, прошагал в спальню и удивленно посмотрел на меня.

— Ева, что это тут такое? Куда это ты собралась? — его голос был спокойным, но в глазах читалась злость.

Я молчала, не зная, что сказать.

— Я спросил, куда ты собралась? — он повысил голос. — Я приказал тебе ждать меня дома, а не манатки свои укладывать.

— Я… Я ухожу от тебя, — собравшись с духом, прошептала я.

Эдик расхохотался.

— Уходишь? Ты? Далеко собралась, милая? Ты без меня сдохнешь под ближайшим забором, как бомжиха! Кому ты нужна? Ты же ничего из себя не представляешь. И денег я тебе не дам.

Я молчала, опустив голову. Его слова жестоко ранили меня, но я старалась не показывать этого. Держалась, чтобы снова не разреветься. Ольга сказала, что мои слезы его радуют…

— А о разводе даже не думай, — продолжил глумиться Эдик. — Я тебе его не дам. Сама потом ко мне на коленях приползешь. Будешь просить прощения, умолять, чтобы я тебя простил. А я подумаю, пускать тебя обратно или нет, — он подошел ко мне вплотную и схватил за подбородок. — Поняла?

Я вырвалась из его хватки.

— Я не вернусь. Никогда, — с ноткой самоуверенности промямлила я.

Эдик снова расхохотался, но теперь в его смехе послышалась злость: жертва смеет перечить. Непорядок!

— Ну-ну, посмотрим. Ты еще вспомнишь мои слова. И учти, потом я не буду таким добрым, как сейчас… Подумай. Если останешься и будешь хорошо себя вести, то все наладится, а если уйдешь... Тебе придется долго вымаливать и отрабатывать мое прощение.

— У тебя есть другая, — тихо произнесла я, — пускай она на тебя молится.

Я взяла тяжеленные баулы и направилась к двери.

— Стой! — крикнул Эдик.

Я остановилась и обернулась. Неужели начнет просить прощения?!

— Пугало свое захвати, чтобы оно мне глаза не мозолило, — кивнул муж на манекен.

Я вытянула из сумки пояс от халата, вернулась в гостиную и обвязала Марусю за талию, сделала петлю на другом конце и накинула себе на плечо. Ножка будет волочиться по земле, но это мелочи жизни. Дотащу.

Эдик смотрел на мои манипуляции с ехидной ухмылкой, а когда я обулась и распахнула дверь, то сказал:

— Ну и вали! Скатертью дорога! Только потом не плачь и не жалуйся, что я тебя не предупреждал, — он злобно посмотрел на меня, — ключи не бери. Без моего разрешения ты сюда не вернешься.

Я вышла из квартиры, хлопнув дверью. В глазах стояли слезы, но я старалась не плакать. Я должна быть сильной. Я должна выстоять.

А пока что нужно добраться до автовокзала.