Развод. Обойдусь без тебя

Глава 8. Милый дом и женихи

После долгой беседы с родными, поедания пирожков и оладий с вареньем, я настолько пришла в себя, что даже удивилась:

— Словно не чай, а целебное зелье выпила. Чудеса.

— Не хорохорься, — осадила меня бабушка, — вечером вторая волна отчаяния накроет. Будешь реветь в подушку до рассвета.

Я надула губы, как обиженный ребенок:

— Не хочу я больше из-за него реветь. За день и так все глаза выплакала. Не заслуживает Эдька такого внимания. Может, мне перед сном снотворного напиться или пустырника.

— И будешь ходить завтра как сонная тетеря, — фыркнула мама, — хотя пустырничка я тебе все же заварю. Ты лучше в своем интернете статьи про этих поганых арбузеров найди и поизучай врага. Проведи анализ ситуации и выработай стратегию по отвыканию от его зависимостей. А лучше распиши все по пунктам на листочке, тогда получится уже не просто болтовня и рассуждения, а настоящий план по восстановлению личности.

Я таращилась на маму и хлопала глазами: она такую длинную и умную речь толкнула, что я прямо ошалела:

— Ма, откуда такие познания? Я в шоке.

Родительница важно подбоченилась и сообщила:

— Я уже три месяца одну блогершу смотрю. Она много интересного про семейные отношения рассказывает.

Бабуля смерила ее насмешливым взглядом и выдала:

— Да у Ирки ухажер появился, вот она и начала вспоминать, как грамотно с мужиками общаться.

— Ну, ма! — воскликнула мама, глядя на бабушку. — Ева только от мужа ушла, а ты ей про моего Шурика рассказываешь!

— Так, ма! — теперь я уже обернулась к своей маме. — У тебя жених появился?! Вот это да! Давай, рассказывай!

Мама уселась на табурет и даже смущенно покраснела:

— Понимаешь, Евочка, я после гибели твоего папы двадцать лет одна была… А тут к нам в феврале приехал доктор в фельдшерский пункт работать. Там новое помещение построили, и даже аппарат УЗИ теперь свой есть. Раньше только медсестра уколы делала и таблетки выдавала, а теперь Александр Михайлович приехал. Он терапевт, но и хирург немного. Недавно Витьке Трофимову руку зашивал, когда тот на стеклину упал. Теперь меньше скорую из города дергаем. Шурик всем помогает.

Я во все глаза смотрела на мать. Неужели спустя двадцать лет одиночества можно снова влюбиться? Что же это за мужчина такой, который смог затмить память о папе. Пришла моя очередь заваливать маму вопросами:

— А сколько ему лет? А как вы познакомились? Ты болела, что ли? Почему мне не рассказала?

Мама заулыбалась. Ей явно было приятно, что я интересуюсь ее бойфрендом. Она теребила кухонное полотенце, которое держала в руках, и начала рассказывать:

— Шурику пятьдесят два года. Всего на год старше меня. Он вдовец. Детей у него двое, уже взрослые и семейные. Тоже врачи в городе. А я к нему попала, когда ногу подвернула. Шла из продуктового с сумкой и поскользнулась на льду. Так больно было, аж лодыжка вспухла. А тут знакомая мимо шла и помогла мне до фельдшерского пункта доковылять. А там он сидит. Важный такой, солидный, в белом халате… Совсем не похож на наших мужиков. Стянул с меня сапог, осмотрел, подхватил на руки и понес УЗИ делать. Смотреть связки на предмет разрыва… Короче, вывих был. Он мне все перетянул эластичным бинтом и на своей машине до дома довез. А вечером проведать пришел… с бисквитным рулетом из магазина. Так и закрутилось, дочка, наша любовь.

Я хлопала глазами, все еще переваривая новую информацию. Даже забыла про собственное горе. А тут вспомнила про инфу о медиках:

— Мам, так в фельдшерские пункты обычно молодых отправляют работать. Или местных. Как он у нас оказался?

— Сам вызвался. Сказал, что устал жить в городе, хочет деревенской тишины. А у нас Ольховск процветает: школа, садик, три магазина, ферма Олегова и лесхоз… А молодого доктора и вторую медсестричку в помощь летом пришлют. Мало одного врача и медсестры на три тысячи человек. Так что наши девчата надеются, что новый доктор холостым приедет.

Я подошла к маме и обняла ее:

— Я очень рада, что у тебя все налаживается. Ты у меня еще молодая и красивая! А если он человек хороший, то вдвойне замечательно.

Бабушка посмотрела на нас и рассмеялась:

— Может, и мне какого дедульку присмотреть? Уж тридцать лет вдовая хожу.

— А присмотри, — с улыбкой кивнула я, — лично тебе свадебное платье сошью.

— Вот ты егоза, — совсем развеселилась бабуля, — давай помогу тебе вещи разобрать, да пойдем Марту доить. Ее теленочку Зорьке уже два месяца исполнилось. Не забыла еще, как корову за титьки дергать?

— Не забыла, — помотала я головой, — но для начала я вас с Марусей познакомлю… Она поможет мне строить карьеру деревенской модистки!

— Просто Мария Ольховского пошива, — вспомнила бабушка старый мексиканский сериал, — это та, что в сенях на столе стоит и меня напугала?

— Ага, — кивнула я, — сейчас принесу. Надо ей ногу приделать и поставить у меня в комнате.

Вскоре манекен стояла перед моими родными на единственной стальной ноге.

Бабушка с мамой посмотрели на нее, и бабуля заявила:

— Я знаю, что с ней нужно делать. На амбарном чердаке у нас старое барахло лежит, в которое мы огородное пугало рядим. Должны и платья из моей молодости быть. Разоденем твою Маруську невестой с фатой из старой занавески и обженим с нашим чучелом. Еще одна пара в нашей семье появится. Только ей голову надо приделать, чтобы целоваться удобно было.

Вот за что я люблю свою бабушку, так это за юмор. Любую ерунду в шутку вывернет. Но в этот раз я вздохнула:

— Зато моя пара развалилась… Ладно, пойду разбирать баулы.