Развод. Обойдусь без тебя

Глава 10. Перемен требуют наши сердца!

После ужина я выпила приготовленный мамой товар пустырника и отправилась к себе в комнату. Пока меня не сморил сон, я решила составить план действий на ближайшее время.

В столе нашелся старый блокнот и мой школьный пенал с ручками и карандашами. Даже линейка лежала на своем месте. Родные тут убирались, но ничего нужного не выкинули. Словно чувствовали, что я вернусь сюда не в гости, а жить. Как раньше.

Раскрыв чистую страничку, я поставила цифру «1» и задумалась: с чего бы начать новую жизнь.

Писать о том, что нужно работать по хозяйству нет смысла, это и козе понятно. Что нужно искать тут работу, тоже ясно… Я настолько привыкла, что Эдик указывал мне, что и когда делать, что я реально отвыкла мыслить самостоятельно и принимать решения.

Пожалуй, начну отталкиваться от его требований! Для начала — моя внешность: схожу в парикмахерскую и перекрашусь в блондинку! Муж говорил, что все крашеные блондинки — вульгарные шлюхи. Даже его Милка была брюнеткой. А мне блондинистый идет, я в восемнадцать лет почти год беленькой проходила.

Так, с первым пунктом разобрались. Дальше… Надо пересмотреть свой серый и закрытый гардероб. Перешить в привлекательное все, что поддается переделке. Благо в этом деле я мастерица.

А дальше что? Непонятно. Завести подруг, наладить старые школьные связи, начать ходить в клуб на дискотеку… Но в мои двадцать шесть — это уже дурной тон. И не по мнению Эдика, а по мнению всей Ольховки. У нас в клуб ходят молодые и холостые, а если женатые, то со своей парой. Есть еще бар «Ерофей», там можно посидеть с подругами, но в рамках сельского прилия, чтобы сплетни не пошли…

Кстати! Нужно купить себе косметику. В первую очередь тушь для ресниц и помаду. А еще тени для бровей и подводной карандаш. И пудру с румянами… Хотя румяна не нужны. Я быстро загорю.

Я начала заполнять строку за строкой и от списка плавно перешла к вещам в шкафу: стала доставать свои вещи и смотреть, что из этого можно перешить в модное, стильное и немного вызывающее. Чтобы Эдику точно не понравилось.

Но вскоре я начала зевать. Растительное успокоительно запустило свои сонные щупальца в мой мозг, призывая меня залезть под одеяло, обнять старого плюшевого медведя, с которым я выросла, и погрузиться в спасительное забвение.

Реветь в подушку я не захотела и быстро уснула.

Ночью мне приснился папа. Он сидел на лавке возле двора, грыз семечки из большого подсолнуха и говорил мне:

— С приездом, дочка. Ты уж меня не забывай, навещай.

— Я о тебе всегда помню, папочка, — ответила я. — А хочешь, я тебе на могилку черемуху принесу?

Я обвела рукой дерево с белыми и пышными гроздьями ароматных цветочков.

— Не надо, — засмеялся отец, — рано еще. Не цветет она.

Странно… Целое дерево цветов. Меня даже не смутило, что цветение черемухи совпало с созреванием подсолнухов. Во сне все казалось логичным. Даже то, что я разговаривала с давно покойным отцом и не боялась.

Он поднялся с лавки и улыбнулся мне:

— Сама приходи, а вместо цветов семок мне принеси, а то скучно там.

Я раскрыла глаза и уставилась в крашеный потолок спальни, на котором красовалась небольшая люстра со стеклянными висюльками. Солнце уже показалось из-за горизонта и сквозь ситцевые занавески освещало комнату рассветными лучами.

— Я сегодня к тебе приду, папа, — шепотом пообещала я, — и семечек принесу.

Потом я дотянулась до телефона, нажала боковую кнопочку и посмотрела время: начало седьмого. Так, утреннюю дойку я проспала. Но приготовлю завтрак для родных…

Я вылезла из постели, накинула халат поверх сорочки и поплелась на кухню. Там у нас стоял умывальник с водопроводной водой, правда, только холодной. Провели десять лет назад и септик выкопали… Почти городское удобство. До пристройки настоящего санузла с ванной дело так и не дошло. Баня и уличный туалет в углу огорода всех устраивал. Зато воду из колодца для готовки таскать больше не нужно. Сама в избу льется.

Умывшись, я заглянула в комнату мамы и бабушки. Их постели были пусты и заправлены.

Дверь в избу тихонько стукнула, и я кинулась обратно. Вошла бабушка с ведром молока.

— А мама где? — не поняла я.

— На ферму ушла. У них теперь в половине шестого первая дойка. Коров на летнее время переводим. После майских праздников трава в полях нарастет, и начнем в стадо гонять. Это зимой попозже доим, а сейчас Иринка на заре на работу бежит.

— И так каждый день, — ужаснулась я.

— С двумя плавающими выходными. Совсем ты, внуча, забыла, как в деревне живут… Привыкай.

— Привыкну, — улыбнулась я, — тебе какой завтрак приготовить?

— Вкусный, — ответила бабуля, — а мать к девяти утра вернется, когда на ферме управится. Потом к пяти снова уйдет. Какие у тебя планы на сегодня?

— Хочу к папе сходить… Он мне снился. Семечек просил.

Бабушка выставила на стол чистые банки под молоко и указала в окно:

— В амбаре пластиковая фляга с сушеными семками стоит, в прошлом году подсолнухи хорошо взошли. Бери сколько нужно…