Развод. Обойдусь без тебя

Глава 12. Вырви глаз…

Когда я пришла домой, то мама накрывала стол к обеду. Увидев меня, она всполошилась:

— Ева, ты где Аксинью-то встретила? Мне за последние пять минут семь человек позвонили и сказали, что ты с ней под ручку по деревне разгуливаешь.

Я рассмеялась:

— Считай, что я первую подружку себе завела.

Но маме стало не смешно. Наоборот, ее лицо испуганно вытянулось, и она спросила шепотом:

— Ты с ней не поругалась?

— Ма, ну что за суеверия, — смутилась я, — мы на кладбище встретились. Я к папе ходила, а она своих навещала… Мы на выходе пересеклись, и она попросила ее до дома проводить. Старенькая же.

Тут в дом вошла бабушка и присоединилась к нашей беседе:

— А чего за кулек у тебя? — она ткнула пальцем в мешочек с травами, что дала колдунья.

— Бабка Аксинья дала, — ответила я, — для поднятия моего духа… Вы знаете, ей кто-то уже успел про меня все рассказать.

— С чего ты взяла? — спросила мама.

— С того, что я ей ничего не сказала, а она на меня посмотрела, сказала, что Эдька из меня почти всю душу выпил и тоже обозвала его упырем. Теперь это его кличка. А травку она сама предложила… Я ничего не выпрашивала.

Бабуля начала оглядываться по сторонам, а потом принесла из сеней корзинку:

— Сейчас тебе десяток свежих яиц в пакет сложу да пяток вчерашних пирожков. Отнесешь Аксинье, за травку поблагодаришь. Нельзя от нее ничего задаром брать, добра не будет.

Она протянула мне наполненную корзинку, содержимое которой накрыла платком:

— Беги прямо сейчас, пока у Иринки щи доходят. Быстро обернешься.

Она чуть ли не силой вытолкала меня из избы. Я лишь успела накинуть безрукавку, в которой ходила на кладбище, да шнурки на кроссовках завязать. Вроде взрослые и цивилизованные люди, а так боятся старую женщину… Конечно, к Аксинье много народу ходило. Из города, из области, даже и других регионов люди приезжали… Но чтобы местные ее так боялись… Или это я в городе отвыкла от деревенских суеверий и стала понимать, что сила ведуньи в убедительном тоне, лекарственных травах и веры людей в высшие силы.

Еще когда я только получила кулек от колдуньи, то лишь отошла от ее двора, как сразу сунула любопытный нос в содержимое. Трава пахла мятой, липой, чем-то немного горьким, а еще виднелись сушеные ягоды шиповника и семянки подорожника… Успокоительно-витаминный сбор. Возможно, там еще лист малины и мать-и-мачехи имелся. А секретные слова, которые я должна сказать, когда буду заливать смесь кипятком, это так — аутотренинг для впечатлительных.

Но не мне учить старших, как жить… Я позвонила в звонок у калитки Аксиньи, и когда она вышла, то протянула ей корзинку:

— Снова здравствуйте, бабушка Аксинья, — вежливо пролепетала я, — мама с бабушкой вам гостинцы передали, за то, что вы обо мне позаботились. Велели пожелать вам здоровья.

— Желай, — величественно кивнула ведунья.

Я растерялась, а потом сообразила поклониться и сказать:

— Доброго вам здоровья и хорошего дня!

— Спасибо, — кивнула та и взяла из моих рук корзинку, — жди тут.

Я снова осталась стоять за воротами, на радость сельским зевакам, а вскоре Аксинья вышла и протянула мне пустую корзинку, с бабулиным платком на дне.

— Все, ступай к себе, девка. Не мозоль мне боле глаза. Занята я.

Калитка захлопнулась, грохнул железный засов, и я потопала домой.

Что ж, про старую Аксинью я с детства знала, но вот так пересекаться не приходилось. Хотя почти всех детей Ольховска рано или поздно вели сюда, чтобы снять порчу или сглаз. Особенно после визита приезжих гостей издалека, которые искренне восхищались разумными детками, щекастыми младенцами, а то и хорошими удоями коров, которые резко снижались после таких гостей. Наша колдунья всем помогала…

Дома меня уже ждал накрытый стол: хлеб, сало, зубчики чеснока для профилактики простуды… Оставалось только щи из кастрюли разлить. Когда мы сели есть, мама сказала:

— К вечеру баню натопим, и Шурик придет. Ты ему про Аксинью особо не рассказывай. Он сторонник традиционной медицины.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я, — вряд ли дипломы врачей дают травникам и целителям, шепчущим заклинания… Не скажу. Но думаю, что местные ему обязательно уже обо всем доложили. Ведь дочка его невесты с ведьмой по кладбищу разгуливала средь бела дня.

— Хорошо, не ночью, — буркнула бабушка, — а то и тебя в ведьмины преемницы запишут, нам гостинцы откупные понесут. Ты чего после обеда делать будешь? — перевела она тему разговора.

— В магазин схожу, который возле правления, — ответила я, — хочу кое-какую косметику посмотреть и краску для волос купить.

— В сине-зеленый с красными полосочками покрасишься? — сразу заинтересовалась бабуля. — Сейчас модно. Я по телевизору видела. Челка одним цветом, макушка другим, концы третьим. Как бразильские попугаи.

Я рассмеялась:

— Нет, ба. Прическу в стиле «Вырви глаз» я не хочу. Так только школьники ходят, которые от мультиков аниме фанатеют. Я хочу снова в блондинку перекраситься. Мне хорошо было.

— И правильно, — кивнула мама. — Только ты со своей краской завтра в Дом быта иди. Там Любаша парикмахершей трудится, она и пострижет, и покрасит. Молодец девка. А косметику хорошую у Васи закажи.

— Какого Васи? — не поняла я.

— У Василины, — пояснила бабушка, — она тоже в Доме быта работает. Фотокарточки делает и документы всякие на принтере печатает. У ней каталоги разные есть. Наши бабоньки берут и довольны. Не прогадаешь.

— Решено, — кивнула я, — завтра иду в Дом быта. Заодно и про работу узнаю.