Развод. Обойдусь без тебя

Глава 15. Недоброе утро

Будильник в телефоне протрезвонил в половине седьмого. Открыв глаза, я села в кровати и потянулась. За окном светало, а на кухне слышался тихий стук банок. Значит, бабуля уже подоила корову.

Накинув халат, я вышла к ней и поежилась:

— Доброе утро, ба. Что-то зябко у нас.

— И тебе поздорову… Так печку еще не топили. Иринка на ферму убежала, а я к корове пошла. Сейчас молоко процежу, дрова принесу и затоплю.

— Занимайся молоком, — всполошилась я, — я сейчас все равно во двор побегу… на обратном пути дрова прихвачу.

Я пошла в комнату, надевать домашнюю одежду, а бабуля крикнула вдогонку:

— Куртку накинь, приморозило с утра.

Послушно надев поверх старой водолазки зеленую вытертую куртеху, что давно превратилась в робу для надворных работ в прохладное время, я выскочила на крыльцо. Уличный термометр показывал всего четыре градуса тепла. А вчера днем все пятнадцать было... Кажется, майские заморозки в этом году ударят чуть раньше. Но это не помешает подготовить нам грядки, парники и теплицу к высадке рассады.

Сделав свои дела в уличном туалете, я прошла к поленнице и набрала полную охапку колотых дровишек. Сверху сыпанула щепу и потащила все это в дом.

Бабушка уже ждала меня. Пока она закладывала дрова в печь, я умылась и причесалась.

— Выпей полный стакан теплой воды, — посоветовала бабуля, — так кровь станет лучше, разгонится.

Послушно выполнив указание, я снова скрылась у себя, чтобы переодеться в нормальную одежду и топать в фельдшерский пункт. Когда я натягивала в прихожей куртку и кроссовки, в печи уже весело плясал огонь и потрескивали дрова… Это особые звук и запах. В городе такого не встретишь. Сразу навевает тепло и воспоминания о безопасном детстве.

— Шапку надень, — посоветовала бабушка, — уши отморозишь, сопли потекут.

— У меня капюшон, — отозвалась я.

Схватила сумочку и выскочила из дома. На часах было без пяти семь. Фельдшерский пункт расположился в середине поселка, как и остальные общественные организации. От нас туда чуть больше десяти минут топать.

Я шла и вдыхала свежий воздух. Такой чистый и вкусный, слегка морозный, но не кусачий, как зимой, когда от фонарных ламп поднимаются в небо светящиеся столбы.

Навстречу попадались редкие односельчане, проехала пара машин. Все знакомые. Теперь сплетни станут еще веселее… Если врача можно посетить в городе, чего я на анализы к маминому приятелю приехала… Загадка для деревенских болтунов.

В фельдшерском пункте я столкнулась с бабулькой, что жила на другом краю Ольховска, а больше посетителей не оказалось. Только незнакомая мне медсестра сидела в процедурном кабинете с открытой дверью.

Увидев меня, она указала на корзинку:

— Бахилы надень. Как фамилия?

Я послушно натянула на кроссовки голубые полиэтиленовые мешочки и сказала:

— Доброе утро. Я не по записи… Мне вчера Александр Михайлович велел кровь сдать.

— А, Ева… Проходи. Натощак пришла?

— Да. Только воды выпила. Теплой.

— Молодец, — похвалила медсестра и указала на стул возле маленького столика с квадратной подушечкой, — сюда садись, закатывай правый рукав. Сдачу крови нормально переносишь, или нашатырь готовить? А то, что-то ты бледная…

Я помотала головой:

— В обмороки не падаю…

Когда я вернулась домой, у бабушки на сковороде уже шкворчала яичница с луком, жаренная на сале. Я такую очень любила. Однажды приготовила ее Эдику, а он психанул:

— Ты вообще сдурела?! Хочешь, чтобы у меня изжога была? На нормальном масле готовь.

С тех пор он начал попрекать меня плохой готовкой, и главным аргументом была та самая яичница, которую я не могу нормально пожарить.

Теперь злобного муженька нет рядом, и мы с бабушкой дружно уминали деревенское лакомство, макая в жидкие желтки хлебной мякушкой. Еще и запивали все это утренним парным молоком.

Позже я позвонила на швейную фабрику. Пришлось врать кадровичке, что я уехала в деревню и сильно простудилась… А по семейным обстоятельствам на работу после выздоровления не вернусь. Справку о болезни предоставлю… Александр Михайлович обещал помочь с нужной бумажкой.

К десяти утра пришла мама с фермы, а я прихватила коробочку с краской для волос и отправилась в поселковый Дом быта. Хотелось побыстрее начать свое преображение.

В это время сельские улицы значительно ожили: народ сновал по своим делам, а пенсионеры выходили из дворов, чтобы посидеть на пригревающем солнышке и поглазеть на прохожих.

Одноэтажное здание барачного типа с яркой вывеской «Дом быта» встретило меня распахнутой дверь, за которой прятался полутемный коридор с дверями. Барак был примерно ровесником моей мамы, и я тут много раз бывала. То обувь на починку носила, то стричься ходила, даже платье на школьный выпускной тут заказывала. Раньше швейными делами тетя Марина Фатеева заведовала, но их семья еще осенью из Ольховска уехала… На двери с гордой надписью «Ателье» висел замок. А ведь именно после того платья, я решила пойти учиться на швею, захотелось самой такую красоту шить научиться.

Но сейчас мне нужна другая дверь. Та, на которой красовалась вывеска «Парикмахерская Ариэль». Хорошее название. Даже одноименная русалочка из мультика пририсована. Пышная копна ее рыжих волос развевалась на ветру, а за спиной красавицы с рыбьим хвостом виднелось поле пшеницы и красный комбайн… Раньше я не задавалась вопросом, кому в голову взбрело изобразить такой сюжет, а теперь и концов не найдешь. Вывеске уже лет пятнадцать было…

Я постучалась и открыла дверь:

— Здравствуйте, мне бы волосы покрасить, — произнесла я, осторожно заглядывая в помещение.

— А башку тебе налысо не побрить?! — рявкнула парикмахерша, вперив в меня злые глаза.