Развод. Один раз не считается

3

Внутри меня поднимается внезапное странное чувство – не тревога и не ревность, а, скорее, инстинкт, требующий, чтобы я последовала за мужем.

Делаю шаг вперёд, потом ещё один. Люди вокруг ничего не замечают – все заняты своим весельем, никто не смотрит в сторону выхода.

Я иду за Темиром.

Платье шуршит при каждом шаге, но звук тонет в музыке. Я держусь ближе к стене, не привлекая внимания, словно сама стала тенью.

Мы с Темиром часто смеёмся над тем, что он слишком заметный – высокий, крупный, уверенный, да и шаг, и манера держаться у него такие властные, будто он движется через любой зал как хозяин. И сейчас он идёт так же. Только быстрее, чем обычно.

Я выскальзываю в коридор вслед за ним. Здесь тихо. Свет тусклый и воздух прохладнее. За дверью зала музыка звучит глухо, и мелодия кажется неузнаваемой.

Темир идёт по коридору в сторону служебных помещений – туда, куда гости обычно не заходят. Я ускоряю шаг, но всё равно держусь на расстоянии. Он сворачивает за угол, исчезает.

На секунду задерживаюсь. Мне стыдно за ним шпионить, это кажется почти предательством. Подумываю о том, чтобы развернуться и уйти, однако остаюсь на месте. Случилось что-то настолько серьёзное, что он поругался с другом и ушёл, не предупредив меня. Я должна узнать, в чём дело.

И тут я слышу голос Темира.

Не громкий, но отчётливый, глуховатый от напряжения – я никогда не слышала его таким. Он не ругается, не раздражён. Он… убеждает. Успокаивает. Но не меня, а кого-то другого. Женщину.

– Послушай… Нет, не надо плакать… Перестань себя накручивать и звонить Камилю! Я не мог ответить на звонок. Я тебя предупреждал, что у меня свадьба сегодня. Ты должна понять… – Он делает короткую паузу, шумно выдыхает. – Будь разумной! Я ничего от тебя не скрывал. Ты обещала, что поймёшь…

Моё сердце замедляет ход. По коже бежит мороз.

Делаю несколько шагов вперёд, осторожно выглядываю из-за угла. Темир стоит спиной ко мне в светлом пятне коридорной лампы. Голова чуть наклонена вперёд, телефон около уха.

– Я тебе объяснил, что всё это нужно исключительно для моего имиджа. Катя… – Он делает паузу, как будто выбирает слова. – Украшение.

Мне кажется, что воздух вокруг становится тяжелее. С усилием втягиваю его в лёгкие, но получается плохо. Ещё немного, и я задохнусь.

– У меня теперь определённый статус, и я должен соответствовать. Молодая жена, семья как картинка… Так надо. Это важно для бизнеса. Ты же знаешь, как это работает.

Внутри меня что-то обрушивается. Как обвал в горах, крушит, ломает, погребает под собой всё живое.

Украшение.

Слово режет слух. Режет кожу. Режет всё.

Темир продолжает, не подозревая, что я стою в нескольких шагах от него.

– Да, да… Конечно, ничего не значит. Я сто раз тебе это говорил! Неужели надо каждый раз повторять? Катя цацка! – Он чуть хрипло смеётся, очень тихо. – Как дорогие часы. Или машина. Чтобы соответствовать. Я женился, потому что мне нужна красивая картинка. Всё. Ну что, успокоилась? Вот и умница…

Ощущаю, как у меня холодеют пальцы. Колени, бёдра, руки. Потом грудь. Потом шея.

Я промерзаю насквозь.

Он… про меня?

Про меня, которая только что вышла за него замуж, наивно думая, что мы любим друг друга так сильно, что это видно каждому?

Про меня, которую он держал за руку и смотрел так, будто я для него – целый мир?

Несколько минут назад я была его счастьем.
А сейчас оказалась его статусом.
Дорогим аксессуаром.

Он сравнил меня с часами, с машиной.

– Не волнуйся, – продолжает он спокойнее, теперь уже тоном мужчины, уверенного в том, что контролирует ситуацию. – Между нами ничего не изменилось. Да, конечно, всё как всегда. Я разберусь. Просто… не сейчас. Поняла?
Пауза.
– Да. Потом. После свадьбы.
Мой мир рушится, но без ожидаемого грохота и фейерверков.
Всё очень тихо. Как хруст стеклянной елочной игрушки, на которую наступили.

Я отступаю на шаг. Другой.
Боюсь, что упаду, потому что ноги становятся ватными, заплетаются. Машу руками, пытаясь ухватиться за стену.

«Украшение»
«Красивая картинка»
«Дорогие часы»
«Цацка»

В зале за стеной всё так же смеются гости, звенят бокалы. Празднуют свадьбу.

Там праздник, а здесь – правда.