Развод. Она хочет моего мужа

Глава 4. Мой муж мне изменяет.

Марина

– Доброе утро, – отключив противно верещащий будильник, я поворачиваюсь набок и устремляю взор на мужа.

Давид сонно потирает глаза, медленно пробуждаясь. Проводит рукой по слегка отросшей щетине, фокусирует внимание на моем лице и хрипло отзывается:

– Привет.

В былые годы практически каждое наше утро начиналось с любви. Мы обнимались, целовались, иногда занимались сексом. А сейчас смотрим друг на друга с разных краев постели и молчим. Как чужие, ей-богу! Давид не прикасается ко мне, да и я, если честно, совсем не хочу ощущать его близость. Вместо страсти и нежности в груди пузырится тихая обида, поселившаяся там уже очень-очень давно…

Огонек между нами погас. Остались лишь тихо тлеющие угли.

– Отвезешь детей в школу? – интересуется муж, откидывая одеяло и принимая сидячее положение. – В первой половине дня я планировал поработать дома.

Скольжу взглядом по проработанным мышцам спины, играющим под смуглой кожей, и ловлю себя на мысли, что уже давно не касалась их руками. В последнее время наш с Давидом секс больше для галочки, чем для удовольствия. Минимум касаний, никакого зрительного контакта. Сплошная бездушная механика.

– Отвезу, – киваю я, вслед за ним соскакивая с постели. – Завтрак на тебя готовить?

– Не надо. Я пока просто выпью кофе.

Давид скрывается в ванной, а я отправляюсь будить детей. Растолкав этих маленьких сонь, сбегаю на первый этаж и принимаюсь за готовку нехитрого завтрака: геркулесовая каша, тосты с сыром и ветчиной и немного малинового варенья, которое так обожает Анютка.

Пока дети, лениво перебрасываясь колкостями, уминают еду, я вновь взбегаю наверх, дабы проверить, чем занимается муж. Как я думала, Давид уже облачился в легкий домашний костюм и колдует с кофемашиной, которая находится прямо в его кабинете.

Убедившись, что путь чист, я вновь проворно спускаюсь по лестнице и, проходя мимо столовой, бросаю детям:

– После завтрака не забудьте почистить зубы. А потом надевайте школьную форму и готовьтесь к выходу.

– Хорошо, мам, – доносится в ответ.

Оказавшись в коридоре, приближаюсь к невысокой этажерке, стоящей у входа, и без труда нахожу на ней ключи от Мерседеса. Вообще у Давида несколько машин, но в данный момент времени он передвигается на элегантном черном Майбахе. А значит, возможные зацепки надо искать именно там.

Спрятав ключи в карман халата, толкаю дверь и спешно семеню в гараж. Опасливо озираясь по сторонам, нажимаю кнопку снятия автомобиля с сигнализации и суетливо забираюсь внутрь.

Ощущения, мягко говоря, паршивые. Чувствую себя вором, взламывающим чужую тачку. Но иного выхода у меня, к сожалению, нет. Как сказала Оля, доверяй, но проверяй.

Коротко выдыхаю, примиряясь с новой реальностью. Отныне я жена, которая втайне от мужа обшаривает его машину в поисках доказательств неверности. Думала ли я, что когда-нибудь скачусь до подобного? Едва ли. Но жизнь полна сюрпризов.

Первым делом визуально осматриваю сидения. Здесь все чисто, никаких подозрительных предметов. Потом открываю крышку подлокотника и с любопытством заглядываю туда. Упаковка влажных салфеток, шнуры для зарядок, какой-то мелкий хлам – тоже ничего интересного. В карманах дверей обнаруживается пара бутылок воды и зажигалка. Интересно, зачем она ему? Хотя неважно. Это даже близко не то, что я ищу.

Перегибаюсь через нижнюю приборную панель и дергаю ручку бардачка. Опачки, а это что? Кружевное, полупрозрачное, черное…

Матерь божья!

Осознав, что держу в руках женские трусики, я брезгливо морщусь и отшвыриваю их в сторону. Будто схватила не кусок ткани, а ядовитую змею.

Сердце обезумевшей птицей подлетает к горлу и начинает колотиться где-то на уровне гланд. Холодный пот прошибает насквозь, а ладони и губы схватываются истеричной дрожью.

Мне становится одиноко и зябко. Словно все хорошее разом выкачали из души.

Судорожно вбираю в себя загустевший воздух и, наклонившись чуть ниже, концентрирую взгляд на крохотном кусочке ткани, валяющемся на резиновом коврике.

Нет, сомнений быть не может. Это нижнее белье. Женское. Сексуальное. Предназначенное для соблазнения и плотских утех.

Эти развратные черные трусы точно не мои. А значит, информация, предоставленная Ирой, вновь подтверждается. У Давида кто-то есть. И этот кто-то беззастенчиво оставляет стринги у него в машине.

По пищеводу тугим вибрирующим комом поднимается тошнота, а глаза начинает щипать от назревающих слез. Я жмурюсь и в порыве отчаяния позволяю себе секундную слабость: горько всхлипываю и пару раз гневно ударяю кулаками по рулю.

Черт. Черт, черт, черт!

Неужели это правда? Неужели моему браку действительно конец?

Я не из тех, кто держится за то, что давно умерло, но до текущего момента, мне казалось, что у нас с Давидом есть шанс. Пускай крошечный, призрачный, но все же шанс…

А теперь я осознаю, что у нас с ним ничего не осталось. Загадочная жизнь его трусов, поцелуи с какой-то неизвестной девицей, женские стринги, обнаруженные машине… Мне больше не за что цепляться, нечем оправдывать его поступки, не на чем возводить розовые замки надежд. Суровая реальность ворвалась в мою жизнь и ураганом смела все хорошее.

Мой муж мне изменяет. И я понятия не имею, что с этим делать.