Развод. Она хочет моего мужа

Глава 5. Далеко не идеал.

Марина

– Удачного дня! Ведите себя хорошо! – выкрикиваю я вслед детям, когда они вылезают из машины.

– Ладно, мам. Пока!

Раздается негромкий хлопок двери – и моя ребятня торопливо семенит к школьному крыльцу.

Максим уже совсем большой, прямо парень. Внешне очень на Давида похож. А Анька пока еще кнопка, едва брату до середины плеча достает. Несмотря на немаленькую разницу в возрасте, мои отпрыски неплохо ладят. Вон, Максим мешок с Аниной сменкой тащит. Сам ворчит на нее, а сам помогает. Вот что значит старший брат.

Отрываю взгляд от заходящих в школу детей и, нажав педаль газа, трогаюсь с места. Мысли тотчас возвращаются к утреннему инциденту в машине мужа, и к горлу снова подкатывает вибрирующий тошнотворный ком.

Ох… У меня эти крошечные кружевные стринги аж перед глазами стоят!

Поверить не могу, что мой муж трахал какую-то девицу прямо у себя в автомобиле… Или, может, он трахал ее в другом месте, а трусики она оставила ему просто на память?

Бр-р-р… Даже думать об этом противно!

Прокручивая в голове жуткие фантазии, где Давид раскладывает на столе какую-нибудь двадцатилетнюю нимфетку, я начинаю смотреть на прошедшие годы брака под другим углом. Все хорошее, что было между мной и Назаровым, меркнет и бледнеет, а все плохое, напротив, выходит на первый план.

Вспоминается, как Давид забыл про десятую годовщину нашей свадьбы. Даже сраного цветочка не подарил. Просто пришел с работы и, как обычно, сославшись на усталость, скрылся у себя в кабинете.

Или вот еще: на прошлый Новый год мы собирались праздновать в большой компании. Арендовали дом, закупили продукты. И вот тридцать первого декабря мой благоверный объявляет мне, что никуда не поедет. Видите ли, вымотался на работе и хочет побыть в одиночестве. Я тогда начала с ним ругаться, но ничем путевым это не закончилось: Давид стоял на своем. В итоге я собрала детей и рванула на вечеринку. Без мужа и в отвратительном настроении. В тот вечер все семейные были парами, а я отбивалась от раздражающих вопросов: «А где Давид? А почему он не приехал?»

В общем, вечер был испорчен. И все из-за очередной прихоти моего своенравного супруга.

Знаете, я не какая-нибудь истеричка, которая клюет мужика почем зря. Я прощала ему многое и на многое закрывала глаза. Понимала, что мои мелкие женские обиды не стоят нашего брака, но теперь… Теперь все совершенно иначе.

Одно дело – мириться с дурным характером и трудоголизмом, и совсем другое – терпеть любовницу. На это я, уж извините, не способна. Это для меня за гранью!

В своих мыслях я так распалюсь гневом и негодованием, что чуть не пролетаю на красный. Притормозив в последний момент, коротко выдыхаю и трясу головой, стряхивая морок.

Надо успокоиться. А то так и до аварии недалеко.

В сумочке пищит телефон, и я запускаю за ним руку. Папа звонит. Это хорошо. Поможет мне немного отвлечься.

– Да, пап, привет, – прижимаю трубку к уху.

– Здравствуй, Мариш, – голос отца, как всегда, мягкий и уверенный. – Как дела? Как дети?

– Все хорошо, детей в школу завезла. Сейчас на работу еду.

– А Давид почему сам не отвозит?

– У него в первой половине дня работа из дома, – отвечаю я, включая поворотник и перестраиваясь в соседний ряд.

– Понятно, – по голосу слышно, что мой ответ его не совсем устроил.

Чтобы вы понимали, мой отец – образцовый семьянин. Не просто на словах, но и на деле. Идеал взрослого состоявшегося мужчины, для которого жена, дети и внуки всегда на первом месте.

Мой Назаров, к сожалению, не такой, и это чертовски удручает. Я бы очень хотела, чтобы мне так же повезло с мужем, как маме, но, увы, каждому свое. По молодости, когда я отчаянно влюбилась в Давида, я просто не замечала его недостатков, а потом стало уже поздно. Не будешь же рушить семью только из-за того, что твой муж не дотягивает до уровня твоего отца?

– Как вы с мамой поживаете? – спрашиваю я.

– Прекрасно. Мама на массаж с утра пошла, я уже в офисе.

Вот, видите: отец на работе, мама на массаже! И так в моей семье было всю жизнь!

А у меня что? Сначала готовила завтрак, потому любовалась трусами любовницы мужа, затем отвезла детей в школу, и сейчас на всех парах мчу на работу. Далековато от идеала, согласитесь?

Отец интересуется моими делами, успехами детей, делится новостями о заключении новой сделки. Мы с ним всегда были в хороших отношениях: не просто как папа с дочкой, а как друзья. Он направлял меня советом, поддерживал и гордился.

Только один раз у нас с папой случился серьезный конфликт: когда я надумала выходить замуж за Назарова. Отец был против. Говорил, что Давид мне не чета и я могу найти кого-то получше. Тогда я очень обижалась на его слова, а сейчас думаю: а вдруг он был прав?

Жизнь-то вон как повернулась…

Может, отец догадывался, что все закончится трусами, припрятанными в бардачке, и леденящим душу равнодушием? Может, знал, что браки, построенные на оглушающих и ослепляющих эмоциях, ничем хорошим не заканчиваются?

Но тогда я была молода, упряма и, конечно, сделала все по-своему. А теперь пожинают плоды. За что боролась, на то и напоролась, блин. Обидно.

Попрощавшись с папой, паркую машину на офисной автостоянке. Захожу в здание и, поднявшись на лифте на пятый этаж, направляюсь прямиком в свой кабинет. Оказавшись внутри, ставлю сумку на небольшую тумбочку и, вскинув взгляд, пораженно замираю.

Потому что на моем столе стоит большой, я бы даже сказала, неприлично большой букет алых благоухающих роз.

Матерь божья! От кого же это?