Развод. Она хочет моего мужа

Глава 11. Страхи.

Марина

– Вы в порядке, Марина Владимировна? – бросается ко мне Юлька, когда я выхожу из лифта на нашем этаже. – Вы так грохнулись сильно… Я за вас жутко перепугалась!

– Все нормально, – кряхчу я, ощупывая саднящий локоть. – Просто голова закружилась…

Знаю, это глупо, но все равно испытываю стыд за случившееся. Ну надо же было так опростоволоситься! Рухнула прямо на крыльце офиса!

Без понятия, что произошло дальше, потому что в себя я пришла уже на кушетке у медсестры. Она бегло осмотрела меня, констатировала отсутствие серьезных травм и посоветовала незамедлительно обратиться к врачу. Дескать, обмороки посреди бела дня – тревожный звоночек.

– А как вы себя сейчас чувствуете? – не унимается Юлька, следуя за мной по пятам. – Ничего не болит?

– Нет, мне уже гораздо лучше, – бурчу я, ощущая на себе неприятное пристальное внимание офисных сотрудников.

– Ну слава богу!

Юля продолжает семенить у меня за спиной, а я спешу в свой кабинет, подгоняемая желанием как можно скорее скрыться от любопытных глаз. Терпеть не могу, когда на меня вот так пялятся!

– Так ты, выходит, видела, как я упала? – занырнув в безопасное пространство и захлопнув за собой дверь, спрашиваю у Юли.

– Да, – кивает она. – Я как раз за вами шла. Думала, подойти поближе и окликнуть… А вы взяли и брякнулись прямо на лестнице!

– Ну да, ну да… А дальше что было? – смущенно потираю виски.

– Шумиха, толкотня, люди вокруг вас столпились…

– А в медпункт меня кто отнес?

– Юрий Александрович из юридического, – огорошивает вдруг. – Симпатичный такой, светленький. Он всем велел разойтись, пощупал ваш пульс, взял на руки и потащил к медсестре.

Ну и ну. Неужели тот самый Юрий Александрович, который дарил мне цветы? Какое нелепое стечение обстоятельств…

– Он, говорят, из медпункта еще никак уходить не хотел, – продолжает Юля. – Все о вас волновался. Но медсестра его выгнала. Мол, дальше справится сама.

– Да уж, – вздыхаю я. – Не лучшее начало дня…

– Ну главное, что сейчас вам уже лучше, – подбадривает подчиненная. – Но к врачу вы все же сходите. А то мало ли…

На последней фразе она многозначительно кривится и пугливо расширяет глаза.

Мало ли…

Мне и самой, признаться честно, это «мало ли» не дает покоя. Аж как-то не по себе становится.

Дело в том, что раньше я никогда не падала в обмороки. Ни разу. И вот дожила до тридцати семи лет и, как выразилась Юлька, брякнулась. С чего бы вдруг?

Ежусь, отгоняя от себя дурные мысли, и поднимаю взгляд на подчиненную, которая явно жаждет продолжения разговора.

– Ладно, Юль, иди работай. Отчет по сотрудничеству с холдингом сам себя не сделает.

– Как скажете, Марина Владимировна, – отзывается она слегка разочарованно. – Хорошего дня.

Оставшись наедине с самой собой, я откидываюсь на спинку кресла и задумчиво прикусываю кончик языка.

Обморок, блин. До сих пор не верится.

Может, это из-за голода? Из-за того, что не позавтракала сегодня?..

Все же маловероятно. Я далеко не первый раз прихожу на работу с пустым желудком, и подобных инцидентов прежде не было. Да и к тому же проблемы с самочувствием у меня начались несколько дней назад… Я не обращала внимания на повышенную утомляемость, утреннюю мигрень и прочие симптомы, списывая их на нервное перевозбуждение, но теперь мне так уже не кажется.

Тут явно что-то другое. Что-то не очень хорошее…

Стараясь не поддаваться панике, я лезу в сумочку за мобильником и набираю номер мамы. Она отвечает после третьего гудка. Как всегда, приветливая и слегка блаженная.

– Здравствуй, доченька. Как у тебя дела?

– Все хорошо, мамуль, – лгу я, не желая пугать ее раньше времени. – Как ты поживаешь?

– Все прекрасно, – певуче отвечает она. – Вышла на фермерский рынок. Хочу прикупить свежих овощей. Вова заказал Рататуй на ужин.

– Здорово, – тяну я, тщательно обдумывая последующую канву разговора. – А я что-то бабушку вспомнила… Вот уже двадцать лет ее нет с нами.

– Двадцать два, если быть точной, – вздыхает мама. – Понимаю тебя, Мариш. Мне тоже ее очень не хватает. Ее и тети Лизы.

Тетя Лиза – это мамина родная сестра, которая скончалась восемь лет назад. Так же, как и бабушка, она преждевременно покинула этот мир из-за злокачественной опухоли мозга.

Это было страшно. Одно и то же заболевание сначала у матери, а затем и у дочери. С разницей в четырнадцать лет.

Врачи тогда велели моей маме внимательно набюдать за мозгом, ибо тревожная закономерность внушала им опасения. Но у родильницы, тьфу-тьфу-тьфу, все было в порядке. Она по сей день тщательно следит за здоровьем. Сдает анализы и проходит необходимые исследования.

– У меня тут у коллеги, – прокашливаюсь, дабы замаскировать очередную порцию лжи, – проблемы с самочувствием. Она подозревает что-то неладное. Ты не помнишь, какие симптому были у бабушки и у тети Лизы перед тем, как у них обнаружилась опухоль?

– Ох… Да все, как у всех, – скорбно изрекает мама. – Снижение аппетита, головные боли, головокружение, тошнота…

О господи…

– У бабушки болезнь быстро развивалась, а тетя Лиза, помнится, несколько раз в обморок падала. Все до врачей дойти не могла. Потом пришла на КТ мозга, а там глиобластома…

Мама говорит что-то еще, а у меня в ушах поднимается нестерпимый оглушающий звон. Окружающий мир стирается, исчезает. Восприятие притупляется, и я погружаюсь глубоко в себя.

Боже мой. Неужели история с опухолью в нашей семье снова повторяется?