Развод. Опальная жена дракона

Пролог

Сегодня в особняке Отисов что-то изменилось — леди Марика уловила это сразу.

Золото слепило глаза, смех звучал громче обычного, а улыбки казались натянутыми, как маски. Высокие потолки давили, как небо перед грозой, а воздух был пропитан духами и притворным радушием.

Всё выглядело безупречно — и именно это тревожило сильнее всего.

В этом доме Марика всегда чувствовала себя чужой.

Она была женой Лукаса Отиса всего полгода. Это был выгодный союз, удобный брак по расчету, без чувств и иллюзий. Марика не любила мужа и не притворялась даже перед собой. Она лишь старалась привыкнуть к его холодной вежливости и редким прикосновениям — пустым, безликим. И к тому, как он всегда смотрел сквозь неё: на удобный символ, а не на жену.

Сегодня это ощущение своей ненужности стало почти физическим — будто сам дом отторгал её.

Его родители так и не приняли Марику. Леди Морган смотрела на неё с презрением, словно на пятно на фамильном серебре. Взгляд герцога Отиса скользил мимо — вежливо, холодно, будто перед ним пустое место. Марика особенно остро чувствовала эти оценивающие взгляды, ждущие удобного мгновения, чтобы увидеть её падение.

Лукас, как назло, исчез сразу после начала приема.

Перед уходом он даже коснулся её руки — на виду у всех — и сказал мягко:

— Не скучай, дорогая. Я скоро вернусь.

Его улыбка была безупречной. Гости смотрели с одобрением: примерный муж, внимательный, заботливый. Правильный до неестественности, выверенный до мелочей. Но Марика знала: эта улыбка — лишь маска.

— Миледи.

К ней подошел лакей и склонил голову.

— Лорд Отис просил передать, что ждет вас в саду.

Марика вздрогнула.

— В саду? — переспросила она, не скрывая удивления.

— В розовой беседке, — уточнил слуга и, не дожидаясь ответа, отступил.

Сердце дрогнуло.

«Что происходит?» — подумала она.

Лукас никогда не искал уединения с ней, тем более в замке родителей. Но отказаться нельзя — это только разозлило бы его. А она уже видела его гнев: холодный, резкий, не оставляющий места для оправданий.

Марика медленно направилась к выходу.

По дороге она заметила группу юных леди. Те притихли, когда она проходила мимо, а потом вновь зашептались, бросая в её сторону быстрые, липкие взгляды.

В груди поселилось тяжелое, тревожное предчувствие.

Что-то было не так.

Она замедлила шаг. Сердце сжалось от желания спрятаться, раствориться в толпе. Но Марика сделала ещё шаг. Потом ещё один.

Пальцы стали влажными, по спине пробежал холодок. На мгновение её накрыло острое желание развернуться и уйти.

Не идти в сад. Не входить в беседку. Не делать того, чего от неё снова ждут.

Но привычка уступать чужой воле оказалась сильнее страха.

Розовая беседка утопала в тени. Фонари отбрасывали мягкий свет, в котором цветы казались кровавыми. Внутри кто-то был.

Но это был не Лукас.

— Вы ошиблись местом, миледи? — лениво протянул виконт Джин Вафор, кузен её мужа.

Игрок, повеса, человек с репутацией, о которой предпочитали говорить шёпотом.

Марика отступила назад.

— Где мой муж?

В ответ — усмешка. Спокойная, наглая, такая уверенная, будто виконт с самого начала знал, что она придёт именно сюда.

В следующий миг что-то холодное и вязкое обвило ее тело, будто невидимые цепи. Чужая магия, липкая, лишающая воли. Ноги сами понесли её вперёд.

— Скоро появится, — сказал виконт тихо. — Нужно лишь подготовить сцену.

Сцену. Это слово ударило сильнее пощёчины.

Значит, всё было подстроено. Её привели сюда не по ошибке. Её привели сюда как жертву.

Марика попыталась закричать, но губы не слушались. Руки дрожали, но не поднимались. Вафор приблизился, ловко ослабил шнуровку ее платья. Шпильки одна за другой упали на каменный пол. Волосы рассыпались по плечам.

— Прекратите… — выдохнула она, но слова растворились в пустоте.

Он обнял её и поцеловал — будто имел на это право, будто её страх, беспомощность и унижение были частью давно придуманной игры.

Слёзы сами покатились по щекам. Внутри всё жгло от понимания: её не просто ломали — её выставляли на посмешище.

Магия держала ее.

— Мы с тобой обязательно позабавимся, Марика, — прошептал он, отстраняясь. — Но не сегодня.

И снова поцелуй.

А потом она услышала шаги. Голоса. Вспыхнул свет.

В беседку ворвались Лукас, его родители и несколько аристократов.

Мир рухнул мгновенно.

Лицо Лукаса исказилось гримасой — точной до пугающей безупречности, выверенной, как хорошо заученная роль.

— Марика… — произнёс он глухо. — Как ты могла?

— Какой позор! — вскрикнула леди Морган, прижав ладонь к груди. — Я всегда говорила, что эта девушка недостойна нашего рода!

— Немыслимо, — холодно бросил герцог.

Лукас медленно выпрямился. Его голос стал ровным, почти скорбным.

— Я доверял тебе, — сказал он, глядя на неё так, словно видел впервые. — Защищал. Оправдывал перед родителями. А ты…

Он покачал головой, будто ему было невыносимо больно. Всё в нём было безупречно: и эта надломленная пауза, и тяжелый взгляд, и тщательно выверенная скорбь человека, которого предали у всех на глазах.

Гости зашептались.

Марика пыталась что-то сказать. Объяснить. Закричать. Но магия все еще держала ее, превращая в безмолвную статую.

— Мы приняли тебя в семью, — продолжала свекровь, — а ты опозорила наш род!

— Завтра же мы подадим императору прошение о разводе, — отрезал герцог Отис.

— Именно так, — холодно сказал Лукас. — Падшая женщина не может быть моей женой. Я презираю тебя.

Он подошел ближе.

— Ты разрушила мою жизнь, — произнес он.

Слова сыпались ударами — точными, безжалостными.

Марика перестала их слышать. Внутри было пусто. Только глухая, разрывающая боль.

«За что?..» — мелькнула последняя мысль.

— Ненавижу тебя! — крикнул Лукас и ударил ее.